Замена
Шрифт:
Де Лэй и барон Сирр встретились у брошенного шатра Намюра, и остановились перед ним, поджидая, когда герольды найдут Монтро. Вокруг крутилась обычная суета, какая случается после большой битвы: с кого-то стаскивали дорогие доспехи, кому-то пытались оказать помощь, несколько групп крестьян провели мимо командиров колонну плененных кнехтов.
— Хорошая битва, — разглядывая вмятины на шлеме барона, заметил Де Лэй. — Представить только — «Атака»! Наш маршал совсем не так беспомощен, как старается выглядеть. И чтобы не говорили злые языки, вряд ли найдется в королевстве,
— Вряд ли у нас что-то получилось, не начнись здесь заваруха с крестьянами, — ответил Сирр. — Мне доложили, что какой-то грязный землепашец набросился на сенешаля Сен-Санса, остальные его поддержали, началась драка, а здесь и мы подоспели.
— Это, конечно, так, барон, — согласился с ним лейтенант. — Но ведь ни вы, ни я не увидели открывающейся возможности? А наш старик словно на неё и надеялся. И атаку он скомандовал раньше, чем стало понятно, что происходит у мятежников. Не удивлюсь, если окажется, что этот неизвестный пейзанин, проткнувший сенешаля, на самом деле — человек маршала. Надо бы его найти, если он ещё жив.
— Да, — поддержал его барон, — найти этого человека нужно. Половина нашей победы — его заслуга. Вон, смотрите, — он показал снятой рукавицей за спину де Лэя, — Монтро какого-то здоровяка тащит. Уж не наш ли это помощник?
Де Лэй оглянулся и увидел, как Монтро, ведущий под уздцы свою ставшую розовой кобылу, сопровождает какого-то деревенского увальня, бредущего без доспехов, без щита, со сломанным мечом в громадном кулаке. На голове громилы сосульки слипшихся от крови волос образовали затейливый головной убор больше всего напоминавший птичье гнездо… Барон помахал ему рукой.
— Господа! — Увидев их, просиял второй лейтенант, — посмотрите, кого я нашел! Этого юношу зовут Хорст. Это он начал здесь резать герцогских прихвостней…
— Здравствуйте, господа, — в интонациях парня, подошедшего с Монтро, не было ни грамма почтения, обычного для любого крестьянина, глаза смотрели на всех прямо, точно так, словно был их владелец, по меньшей мере, наследным графом. Только голос, надсаженный, с сипением и хрипами, выдавал его неблагородное происхождение. — Поздравляю всех с одержанной победой, вы пришли вовремя. Что с маршалом?
Три командира недоуменно переглянулись. Они не привыкли в таком тоне разговаривать с простонародьем, но не до конца прошедшая горячка боя, безмерное удивление и смутная догадка Де Лэя о том, что этот человек не так прост, как это должно выглядеть, не позволили им сразу указать нахалу его настоящее место. Вместо этого барон Сирр ответил:
— В своем шатре. Спит, наверное. У него был очень тяжелый день. Что ты хотел от маршала?
— Мне нужно с ним встретиться, — Хорст недобро усмехнулся. — Разговор есть.
Сирр, остановив легким движением руки выступившего вперед лейтенанта, на лице которого была написана решимость осадить зарвавшегося оборванца, на правах старшего из присутствующих задумался, оценивающе разглядывая выскочку.
— Что, стоять будем или дело делать? — Нагло поинтересовался
— Пошли, — наконец решился барон. — Господа, вы здесь без нас присмотрите, чтоб ценности мятежников не разбрелись по торбам. Каждый получит свою долю. Хорст, за мной!
Крестьянин, усмехнувшись своим мыслям, последовал за бароном.
Но только спустя почти час Сирр и отмытый от крови в водах реки Хорст стояли перед маршальским шатром. Стража, застывшая перед пологом, скрестила алебарды, замерший слева воин коротко бросил:
— Не велено!
Барон Сирр, пожав плечами, развернулся и, ожидая, что загадочный крестьянин пойдет за ним, направился к своему коню, которого проворные служки уже привязали к коновязи. Каково же было его удивление, когда за спиной послышался голос Хорста:
— Рональдо, пароль всё еще утренний?
Сирр оглянулся и решил остаться, предполагая уже увидеть все, что угодно — явления Спасителя в сверкающей колеснице или трубящих ангелов.
— Что?! — В вопросе стражника определенно скользнуло изумление. Не тем, что его спрашивают про пароль, а скорее тем, что неотёсанная образина, стоявшая перед шатром, вдруг заговорила. И назвала имя телохранителя.
— Пароль, говорю, не сменили? — Хорст сказал это громче и отчетливей. Повисла тяжелая пауза.
— Нет, — наконец ответил второй воин, стоявший перед входом.
— Спасибо, Эмиль, — поблагодарил его Хорст и, оглянувшись по сторонам, добавил, — тогда «Корона и клепсидра».
Телохранители молча расступились, и с подозрением косясь на странного крестьянина, освободили проход. Хорст, приняв их действия как нечто само собой разумеющееся, шагнул под полог. Барон хотел последовать за ним, но Хорст властно махнул рукой, приказывая! Сирру! остаться снаружи. Впрочем, удивлялся барон недолго, ведь крестьянин, переступая порог, успел отдать приказ и страже:
— Никого не пускать! Пока маршал не отменит. — И, нисколько не сомневаясь, что его требование будет исполнено, скрылся за опустившейся шторой.
Против воли растерявшийся барон застыл прямо перед скрестившимися у его носа алебардами. Очень скоро из шатра выскочили три испуганных человека, в которых барон признал лекарей, изводивших обозного старшину постоянными требованиями остановок на марше, чтобы пополнить запас травяных сборов. Коновалы серыми птицами скользнули мимо него и растворились в лагерной суете. Сирр как вкопанный простоял на одном месте довольно долго, ожидая, что вот-вот из шатра донесутся призывы маршала о помощи, но все было удивительно спокойно, ни одного звука не доносилось с той стороны. Телохранители, выпучив глаза от своего усердия и значимости порученного им задания, уставились на него. Он разглядывал их здоровые румяные рожи — и ничего не происходило! Устав стоять, Сирр осмотрелся вокруг в поисках чего-нибудь подходящего, заметил походный барабан, на который и уселся, ожидая, чем завершится так странно начавшийся день. К нему пару раз пытались сунуться герольды и сотники с какими-то мелкими вопросами, но барон, не вникая особо в детали отсылал всех к Де Лэю.