Замена
Шрифт:
— Он себя ещё покажет, мой друг.
— Ну-ну, — не то согласился, не то усомнился Хильдерик, — а ты, мой маршал, что делал в это время? Ведь, если я не ослышался, приказ о наступлении отдал барон?
— Опять вы правы, мой друг. Именно так. Барон вообще проявил себя в этом походе так хорошо, что я с легким сердцем доверил ему вашу армию. Лучшего командующего для неё и не сыскать.
— А как же ты, мой герцог? Опять будешь просить отставку?
— Вы спросили, Ваше Величество, где я был. Отвечу. В то
— Вот как?
— Да, мой друг, годы берут свое и старый Лан уже совсем не тот орел, что прежде. Пора мне на покой.
— Ах, Лан-Лан, сначала Самозванец, потом этот негодник Намюр, а теперь и ты хочешь отречься от меня?
— Я бы не стал ровнять меня, Ваше Величество, с государственными преступниками и изменниками.
— Прости, мой герцог, сорвалось. Чувства, что здесь поделаешь? Я же ведь очень впечатлительный! — Хильдерик сделал несколько глотков из кубка. — И кого же ты видишь на своем месте?
— Это вам решать, мой друг. Назначьте кого-нибудь. Командовать всё равно будет де Лэй.
— Спасибо за совет. Занимательный был рассказ. Только вот конец мне совсем не понравился. Ладно, видно, на самом деле, иногда приходится расставаться и с лучшими друзьями. Что ты хочешь за свой последний подвиг? Кроме, отставки, разумеется, которая уже принята.
— У меня есть кое-какие дела к моей родне по линии матери — урожденной Ле Симме. На восточных рубежах королевства, мой друг. И я хотел просить вас разрешить мне забрать с собою моих оруженосцев.
— Да возьми хоть ещё столько же!
— Благодарю, Ваше Величество! Однако, это не всё.
— Что же ещё? — Поднявшийся было на ноги Хильдерик снова опустился в кресло.
— Ещё несколько сюрпризов, если позволите, мой друг.
— Вот как? Надеюсь, приятных?
— Я бы не стал огорчать моего друга.
— Тогда показывай.
Бродерик махнул рукой Хорсту и тот, ненадолго скрывшись с глаз, вернулся, неся на плече какой-то сверток, а в руке — двуцветный мешок. Всё он сложил к ногам короля, поклонился и отступил на шаг.
— Что это? — Король выглядел озадаченным.
— Военные призы, мой друг! — Улыбнулся Бродерик и развязал сверток.
— Что это? Вернее, кто это, — спросил Хильдерик, вглядываясь в искаженное болью лицо человека, оказавшееся под тканью.
— Барон Радульф Бешенный, мой друг. Не узнаете?
— Как же я его узнаю, если никогда раньше не видел? — Брови на лице короля поднялись забавными домиками. — Но коли уж ты, мой герцог, говоришь мне, что это Радульф, значит, так оно и есть. И что мне с ним делать?
— Запамятовали, мой друг? Не далее, как пару месяцев назад, вы обещали сделать из него чучело и повесить над Тевьенским трактом.
— А-а-а, —
— Не поверите, мой друг — на болотах! Этот сумасшедший напал со своим отребьем на мой отряд. Пришлось забрать у него замок.
— Действительно — Бешенный. Ещё и дурак. Замок-то приличный?
— В нем можно жить. Я оставил там Рональдо с людьми. Рядом земли вашего дядюшки, а герцог Роберт очень… э… расчетлив в оценке чужого добра.
— Правильно, маршал, правильно, — задумчиво пробормотал Хильдерик. — С дядей тоже что-то надо делать, совсем из ума выжил старый хрыч. Ладно, мы с Советом подумаем, как наказать этого разбойника, чтоб другим неповадно было совершать подобные… хм, подвиги, да! А что там в мешке? Воняет сильно. Судя по запаху и стуку — чьи-то головы? И чьи же?
— Намюра, Ваше Величество.
— Ну как же так, Лан? — Король изобразил легкое недовольство. — Он ведь тоже доводится мне… каким-то родственником, а ты его голову в мешке возишь, словно овощ?
— Он преступник, Ваше Величество. Изменник и мятежник. И, кроме того, его голова нашлась в роще с языческим капищем. Ни я, ни Хорст не отделяли её от тела.
— Тогда зачем же, Лан, ты притащил ко мне эту мертвечину? Я же король, не могильщик. И я очень впечатлительный. Сейчас мое хорошее настроение начнет портиться. Знаешь, что? Забирай-ка её себе! Больше ничего нет?
— Нет, Ваше Величество, — вставая, Бродерик обозначил поклон.
— Тогда ступай, мой Лан. И помни, здесь, во дворце, у тебя всегда есть друг. И молодец твой тоже пусть заходит. Придумаем ему занятие. А пока за храбрость и преданность я жалую этому… м-м-м-м… детине маркграфа Стеруанского!
— Но Ваше Величество, эта марка принадлежит твоему кузену, королю Арлора Фавиле? — Наморщив лоб, припомнил маршал.
— Вот твой бастард её для меня и отвоюет! — Король непринужденно рассмеялся над собственной шуткой. — Почему бы нет?
— Но разве мы в состоянии войны с Фавилой?
— Ещё нет, пока что нет, но очень может быть, что очень скоро все изменится. И тогда мне очень будет нужен свой человек в Стеруанской марке. — Загадочно пробормотал король. — Но это не скоро! Через полгода, представляется мне. Ты согласен стать маркграфом, Х… э-э-э?
— Хорст, Ваше Величество!
— Да, правильно! Так что скажешь маркграф? Добудешь для меня Стеруан и Перре?
— И еще Мелзу впридачу? — Маршал нахмурился.
— Что, Лан? Мелзу? Нет, мой старый друг! Зачем мне столица Фавилы? Пусть сам чистит эту конюшню! Так как, маркграф? Когда выступаем? Следующая весна мне кажется подходящей. Но не торопись, не торопись… подумай, маркграф Х-э… э-э-э?