Замок ужаса
Шрифт:
Вообще-то в этом не было ничего необычного или пугающего, следователь знал, что во многих отелях и пансионатах применялся этот способ открывания запертой изнутри двери – так, на всякий случай. Мистер Ридер подумал, нет ли подобным образом устроенной филенки в двери номера мисс Маргарет.
Когда он закончил осмотр двери, уже рассвело. Откинув портьеры, следователь подвинул стул к окну, уселся и начал обозревать пейзаж, открывающийся из его окна.
Ридера озадачивали два или три момента. Если замок Лармес был штаб-квартирой шайки Флака, то для чего и каким образом в преступную организацию была вовлечена Ольга Крю? Судя по внешнему
Ридер решил, что до следующего вечера ничего не должно произойти. Улегшись поудобнее, он укрылся покрывалом и крепко заснул. Его разбудил стук в дверь горничной, принесшей утренний чай.
Это была круглолицая женщина не первой молодости, с отвратительным акцентом и скверными манерами человека, ставшего неотъемлемой частью заведения. Мистер Ридер припомнил, что именно она подавала ему ужин.
– Сэр, вы спали одетым! – удивилась горничная.
– Я редко раздеваюсь, – ответил Ридер, садясь на кровати и принимая поднос с чаем. – Не хочется терять время. Только разденешься, как пора опять одеваться.
Горничная внимательно смотрела на него, но Ридер не улыбался.
– Вы сыщик, да? Вся прислуга знает, что вы сыщик. А зачем вы приехали?
Мистер Ридер загадочно улыбнулся. В голосе горничной он уловил беспокойство.
– Моя дорогая, я не имею права разглашать тайны о делах вашего хозяина.
– Так это он вас вызвал?
Мистер Ридер приложил палец к губам.
– Наверное, из-за тех подсвечников?
Следователь кивнул.
– Он все еще думает, что подсвечники украл кто-то из своих?
Горничная покраснела, глаза ее сверкали. Наружу выплескивался один из мелких скандалов, происходивших в пансионате.
Это следовало принять во внимание. Виновность горничной была явно написана на ее лице, в этом мистер Ридер не сомневался. Итак, мелкое воровство в разумных пределах.
– Тогда скажите ему... – начала она визгливым тоном, но мистер Ридер предостерегающе поднял руку.
– Держите ваши проблемы при себе, – попросил он, – считайте, что я на вашей стороне.
Иногда на него находило игривое настроение, о чем мало кто из знающих Д.Г. Ридера мог догадываться. Кроме того, следователю был крайне необходим источник информации из числа работающих в пансионате, и он решил, что с грохотом захлопнувшая дверь разгневанная горничная может быть ему полезной. Конечно, Ридер ни на минуту не допускал, что именно в ее огрубелых руках находятся все секреты замка Лармес.
Следователь решил заглянуть к Даверу, чтобы узнать правдивую историю о пропавших подсвечниках. Он уже взялся за ручку двери кабинета, но кто-то изнутри приоткрыл дверь, и Ридер услышал визгливый голос горничной:
– Вы поступили со мной скверно, мистер Давер, других слов у меня нет! Я работаю у вас уже пять лет и никому не сказала ни слова о ваших делах! А вы нанимаете сыщика, который шпионит за мной. Я не позволю, чтобы со мной обращались, как с воровкой! Если вы думаете, что поступаете справедливо по отношению ко мне, работающей на вас и не вмешивающейся в ваши дела... Да, вы хорошо платите, но
Дверь распахнулась, и раскрасневшаяся горничная выскочила из кабинета, в ярости не заметив, что за дверью находился посторонний, который мог слышать разговор. Дверь резко захлопнулась, что говорило о том, что мистер Давер также был рассержен. Все складывалось к лучшему, и мистер Ридер решил, что пока не следует показывать, что он подслушал разговор на повышенных тонах.
Он вышел на освещенную солнцем лужайку. Из всех постояльцев пансионата Ридер выглядел наиболее отдохнувшим и довольным. Он встретил преподобного Дина и полковника, который нес мешок с принадлежностями для игры в гольф. Оба мрачно поздоровались с ним. Было похоже, что полковник плохо спал ночь, преподобный отец злобно посмотрел на мистера Ридера.
Прогуливаясь по газону, следователь критически осматривал фасад замка. Очертания сооружения были резкими и угловатыми, и даже окна, принадлежавшие периоду поздней готики, не могли оживить мрачную постройку.
Повернув за угол, Ридер оказался на газоне под окном своего номера. Газон заканчивался зарослями рододендрона, которые при определенных обстоятельствах могли быть полезными, но при других обстоятельствах представляли собой значительную угрозу.
Под номером следователя находилось одно из окон гостиной, и мистер Ридер мысленно отметил, что это тоже может оказаться полезным.
Он прошел к другому торцу здания. Три окна с яркими занавесками; очевидно, это личные апартаменты мистера Давера. Стена под окнами была черная, древние камни скрыты побегами плюща. Интересно, что там, за этой глухой стеной без окон?
Повернув за угол замка, следователь увидел Маргарет Белман. Она стояла на пороге, и, прикрыв рукой глаза от солнца, явно высматривала кого-то. Увидев мистера Ридера, она быстро направилась к нему.
– Наконец-то я вас нашла, – облегченно вздохнула она. – Я волновалась, ведь вы не завтракали.
Девушка выглядела неважно. Вероятно, она провела остаток ночи не столь спокойно, как следователь.
– После нашей встречи я не могла уснуть, – ответила она на немой вопрос Ридера. – Что это было? Неужели грабитель действительно пытался проникнуть в замок?
– Да, я думаю, они действительно пытались, и им это удалось, – осторожно сказал мистер Ридер. – Ограбления бывают даже в отелях, мисс... гм... Маргарет. Мистер Давер известил полицию?
Девшука покачала головой.
– Не знаю, он все утро звонил по телефону... Я ходила к нему, дверь заперта, но внутри слышен его голос. Мистер Ридер, вы ничего не рассказали мне о том, что случилось с вами в Лондоне, в день, когда я уехала. Я обо всем прочитала в газетах.
– А что случилось?
Мистер Ридер был удивлен. Он почти совсем забыл о случае с ружьём.
– Ах, эта милая шутка!
– Шутка?! – Маргарет была поражена.
– У уголовников бывает извращенное чувство юмора, – пояснил мистер Ридер. – Все было старательно подстроено, чтобы испугать меня. К этому надо быть готовым. Это как экзамен на сообразительность.
– Но кто устроил его?
Мистер Ридер рассеянно рассматривал окрестности. Маргарет показалось, что ему совершенно не хочется возвращаться к такому пустяку из его полной приключений жизни.