Зануда

Нивен Ларри

— Эй! — шепотом позвал я. — Как вы сюда проникли?

— Под дверью.

Значит, все в порядке. Оконная сигнализация должна действовать.

— Кто-нибудь из жильцов вас видел?

— Нет.

— Хорошо.

Мне и без того хватало жалоб со стороны дирекции.

Слабый шорох со стороны двери. Потом на мгновение оттуда появилась рука с пистолетом, выстрелила наугад и тотчас исчезла. Еще одна дырка у меня в стенах. У него было достаточно времени, чтобы приметить мою голову. Пригнувшись, я бросился к дивану, не отрывая глаз от двери.

— Стоять

смирно! — раздался вдруг голос за моей спиной.

Этот парень был достоин восхищения. Он проник в окно, не потревожив датчиков и вошел в комнату из спальни совершенно бесшумно. То был высокий, смуглый человек с прямыми черными волосами и темными глазами. Дуло его пистолета смотрело мне в переносицу.

Я отбросил оружие в сторону и стал ждать. Сейчас пускать его в ход было совершенно бессмысленно — меня могли сразу прикончить.

Вид у вошедшего был вполне спокойный.

— Это гиропистолет, не так ли? — спросил он меня. — Почему вы не пользуетесь обычным?

— Просто он мне нравится, — отвечал я. Может, он подойдет совсем близко или отведет от меня взгляд, а может, произойдет что-нибудь еще. — Он легкий, как игрушка, и совсем не дает отдачи. Этот пистолет — всего лишь камера для запуска реактивных пуль.

— Но ведь такие пули стоят по сорок пять долларов штука!

— Я убиваю не очень много людей.

— Легко поверить — по такой-то цене. Ладно, поворачивайся не торопясь. Руки повыше.

Он ни на мгновение не сводил с меня глаз. Я повернулся к нему спиной. «Вот сейчас — удар рукояткой… « Что-то металлическое чуть задело мне голову — что-то легкое, как перышко. Я тотчас развернулся, ударил по руке с пистолетом и сразу ребром ладони по горлу. Просто по привычке. Я рванулся в тот самый миг, как прикосновение сказало мне, что он рядом.

Он отступил назад, держась рукой за горло. Я ударил его кулаком в живот, затем нанес другой удар — в подбородок. Мой противник осел на пол, пытаясь заслониться руками.

Но почему он не ударил меня? Судя по моим ощущениям, он опускал рукоятку пистолета очень нежно, бережно, словно боясь, как бы она не раскрошилась.

— А ну, стой спокойно, — в дверном проеме снова показалась рука с пистолетом, а за ней шесть футов живой плоти, известные мне, как Хэндел. Выглядел он как любой безмозглый белокурый герой, но не был ни героем, ни безмозглым.

— Ты пожалеешь, что так поступил, — произнес он.

Подставка для ног позади него начала менять форму.

— Черт возьми! — воскликнул я. — Это нечестно!

Хэндел, похоже, удивился, а потом улыбнулся с видом победителя.

— Двое на одного?

— Я не тебе, а своей подставке для ног.

— Ну-ка, повернись! Нам велено притащить тебя к Синку, если удастся. Может, ты и сможешь от него отвертеться и остаться в живых.

Я повернулся.

— Я бы хотел извиниться.

— Это оставь для шефа.

— Нет, честно. Я совсем не хотел еще кого-то путать в это дело. В особенности…

Я опять ощутил, как что-то задело

вскользь мою голову. Марсианин, должно быть, что-то сделал, чтобы отвести удар.

Я бы мог в этот момент справиться с Хэнделом, но не пошевелился. Положение, когда я мог сломать ему шею, а он не в силах был даже прикоснуться ко мне, казалось мне нечестным. Я не возражаю, когда «двое на одного», в особенности, если этот один — враг. Иногда я даже могу позволить какому-нибудь благородному наблюдателю мне помочь, особенно, если для него был определенный шанс остаться в живых. Но это…

— Что нечестно? — жалобно вопросил высокий голос.

Хэндел завопил, как баба. Поворачиваясь, я увидел, как он метнулся к двери, не попал в нее, осторожно отступил на два шага и попробовал снова, на сей раз удачно.

Потом я увидел подставку для ног.

Он уже изменялся, контуры его расплывались, но я понял, какой облик увидел Хэндел. Неудивительно, что у него от этого размякли мозги. Я почувствовал, как мои кости текут, как истекают они костным мозгом и, закрыв глаза, прошептал:

— Черт побери, вы же должны были только наблюдать.

— Вы же сказали мне, что удар может причинить вам вред.

— Не в том дело. Сыщикам всегда достается по голове. Это для нас не новость.

— Но каким образом я бы что-то узнал, только наблюдая, если бы ваша маленькая война так скоро закончилась?

— Хорошо. А что вы узнаете, если и дальше будете везде совать нос?

— Вы можете открыть глаза. — Марсианин вновь принял свой шутовской облик. Из всего набора своих одежд он выбрал оранжевые шорты. — Мне непонятно, почему вы возражаете. Этот Синк вас убьет, как только представится к этому возможность. Вы этого хотите?

— Нет, но…

— Вы не уверены в своей правоте?

— Уверен, но…

— Тогда почему бы вам не принять мою помощь?

У меня не было уверенности в справедливости этого. Как если бы я тайком подсунул в особняк Синка портфель с бомбой, а потом взорвал его.

Я думал об этом, осматривая коридор. Потом я закрыл дверь и подпер ее стулом. Смуглый был по-прежнему с нами и сейчас он пытался сесть.

— Послушайте, — обратился я к марсианину. — Не знаю, удастся ли мне вам объяснить, но если вы не дадите слова, что будете держаться от этого в стороне, я тут же уеду из города. Просто брошу вас одного и все это дело брошу. Понятно?

— Нет.

— Обещаете?

— Да.

Гангстер, похожий на испанца, тер шею и таращился на марсианина. Я его не осуждал. Полностью одетый, марсианин мог кое-как сойти за человека, но только не в оранжевых панталонах. На груди у него не было ни волос, ни сосков; на животе отсутствовал пупок. Гангстер улыбнулся мне, сверкнув белыми зубами, и спросил:

— Это кто?

— Вопросы здесь задаю я. Кто ты?

— Дон Доминго. — У него было мягкое испанское произношение. Если он и беспокоился, то внешне никак этого не выдавал. — А как это ты ухитрился не упасть, когда я тебя ударил?