Зануда
Шрифт:
Потом я погасил свет в комнате, где он раньше сидел и подошел к окну. Лужайка перед домом, залитая ярким светом, кишела людьми и собаками.
Шкура Адлера была у меня в кармане. Адлера, который убил моего клиента. Стоит ли продолжать гоняться за Синком? Или лучше попытаться убраться отсюда с этим листком бумаги?
Конечно же, лучше побыстрее убраться.
Я стоял у окна, подняв портьеру. Внизу все было залито светом, но тени кустов и деревьев зияли чернотой. Я различил контуры забора, с этой стороны освещенного. Но можно попытаться пробраться к нему с другой
Дверь вдруг отворилась и я резко повернулся.
Дуло моего пистолета оказалось направлено на мужчину в черных широких брюках и смокинге. Он не спеша прошел в дверь и прикрыл ее за собой.
Это был Синк. Лестер Данхавен Синклер был мужчина превосходного сложения, с мускулами атлета. Ни одного лишнего или недостающего килограмма веса. На мой взгляд, ему было года так тридцать четыре. Один раз я уже видел его в толпе, но не настолько близко, чтобы заметить то, что заметил сейчас: его пышные светлые волосы были париком.
— Чисборо, не так ли? — с улыбкой произнес он.
— Да.
— Что вы сделали с моим… заместителем? — он с головы до ног осмотрел меня. — Насколько я могу судить, он еще с нами.
— В спальне. Связанный.
Я двинулся вдоль стены, чтобы запереть дверь в коридор. Теперь я понимал, почему люди Синка сделали из него что-то вроде феодального владыки. Он отвечал таким требованиям. Он излучал уверенность в себе, абсолютную уверенность. Глядя на него, я почти верил, будто ничто не в силах ему противостоять.
— Полагаю, у вас хватило ума не притрагиваться к кофе? Жаль, — произнес Синк, услыхав мой ответ. Он вроде бы высматривал, что за пистолет у меня в руке, однако не проявлял ни малейшего признака страха. Я силился убедить себя, что это только блеф, но не мог. Никто в мире не смог бы так искусно блефовать — какой-нибудь дрогнувший мускул все равно выдал бы обман. Я начинал опасаться Синка.
— Жаль, — повторил он. — Каждый вечер весь последний год Адлер ложится спать, выпив кофейник кофе с коньяком. И Хэндел тоже.
О чем это он? Кофе никак на меня не подействовал.
— Ты проиграл, Синк, — сказал я.
— Серьезно? — улыбаясь так, словно одержал победу, Синк принялся издавать булькающие звуки. Оно было жутко знакомым, это бульканье. Я почувствовал, что правила снова меняются, причем слишком быстро, чтобы их придерживаться. Улыбаясь и равномерно побулькивая, Синк сунул руку в брючной карман и вытащил пистолет. Пистолет был небольшой, но оружие есть оружие. Как только это до меня дошло, я выстрелил.
Реактивные пули сжигают твердое топливо за первые семь-восемь метров полета и дальше летят уже по инерции. Синк как раз находился на расстоянии метров восьми от меня. Пламя полоснуло его по плечу, но он только снисходительно улыбнулся. Дуло его пистолета уставилось мне в переносицу.
Я выстрелил ему в сердце. Никакого действия. Третий выстрел пробил дырку у него между глаз. Я увидел, как дырка тут же стала затягиваться и сразу все понял. Синк мошенничал.
Наступила
— Ты тоже марсианин, — сказал я.
— К чему эти оскорбления? — спокойно произнес Синк и выстрелил еще раз. У него в руках был водяной пистолет, детская игрушка, хоть и напоминавшая с виду настоящее оружие. Я отер спирт с лица и посмотрел на него.
— Ладно, — сказал Синк, — ладно. — Он поднял руку, стащил с головы волосы и бросил на пол. Потом сделал то же самое с ресницами и бровями.
— Так где же он? — спросил Синк.
— Он что, соврал мне, сказав, что он антрополог?
— Конечно. Он был представителем Закона и выследил меня даже на таком невообразимом расстоянии. — Синк оперся спиной о стену. — Тебе не понять, как мои соотечественники называют мое преступление. И заступаться за него тебе нет причин. Он же пользовался тобой, и когда останавливал предназначенную тебе пулю, то делал это только затем, чтобы заставить меня думать, будто ты — это он. Вот почему он тебе помог плавно спуститься из окна квартиры, вот почему устранил тело Доминго. Ты для него был подставной лошадью. Он полагал, что пока я тебя не убью, он сможет за мной спокойно шпионить, и готов был поэтому тобой пожертвовать без малейших угрызений совести. А теперь говори — где он?
— Мертв. Он не знал о существовании электрических изгородей.
Из коридора раздался зычный голос Хэндела:
— Мистер Синклер! У вас там все в порядке?
— У меня гость! — отозвался Синк. — С пистолетом.
— Что нам делать?
— Ничего, — засмеялся Синк. Постепенно он начал терять человеческие очертания, «расслабляясь», поскольку я уже понял, кто он на самом деле.
— Никогда бы не поверил, — смеялся Синк. — Выслеживать меня так долго только для того, чтобы погибнуть на электрической изгороди!
Смех у него был рваный, как на ленте с перебивающейся записью, что заставляло задуматься, точно ли это хохот и о трудностях, сопряженных с его имитацией из-за его, бесспорно, загадочной системы дыхания.
— Ток его, конечно, не мог убить. Он, должно быть, замкнул его генератор воздуха и взорвал батареи.
— Кофе с коньяком предназначался ему, — предположил я. — Постойте-ка, он однажды сказал, что его могут убить органические яды. Имелся в виду спирт?
— Очевидно. И все, что я сделал — это дал тебе возможность бесплатно выпить! — засмеялся Синк.
— Я был очень доверчив, — покачал я головой. — И поверил всему, что про тебя рассказывали твои женщины.
— Они ничего не знали, — голос его посерьезнел. — Вот что, Чисборо… Я делал какие-нибудь оскорбительные намеки о вашем сексуальном поведении?
— Нет.
— Тогда оставьте в покое мое.
Да, он вовсе не шутил. Он мог принимать любой вид, какой ему заблагорассудится. Внешность у Синка стала совсем земная. Может быть, он на самом деле смеялся или считал, что смеется.
Синк медленно двинулся в моем направлении, держа в руке бесполезный пистолет.