Запад

Выставной Владислав Валерьевич

— Прощай, Лого… — тихо сказал Книжник.

«До скорого…» — прозвенело в голове, и было непонятно — послание ли это Лого или он говорит сам с собой.

Встрепенувшись, парень поспешил следом.

Кио тащили тело шама и чуть слышно переговаривались, пока не остановились перед одним из био со снятыми с головы и торса броневыми плитами.

— Вот этот — твой! — странным голосом сказал Тридцать Третий, и Книжник не понял, что услышал в его интонациях. Мечтательность? Зависть? И то и другое казалось странным.

Он просто принялся разглядывать робота. За основу взяли довольно редкую модель типа «Раптор». Редкую — в последнее время, ибо во времена Последней Войны это был один из самых массовых боевых

роботов. Сравнительно небольшой, около десяти метров в длину, на мощных пружинистых лапах, с жуткими, цепкими передними конечностями, загнутым «охотничьим» когтем на ногах — чтобы не тупиться о землю при движении. «Раптор» прославился тем, что вел боевые действия «волчьими стаями». Внешне он отдаленно напоминал био типа «Рекс», но имел куда более легкую конструкцию из авиационных сплавов, стремительные обводы и повышенную агрессивность. Эти био специализировались на ближнем, контактном бое, так как, благодаря высокой скорости и маневренности, имели большие шансы прорвать оборону и устроить кровавую резню непосредственно в рядах противника. Они были эффективны и против танков, так как умение резко маневрировать затрудняло прицеливание танковых орудий, а передние конечности были будто специально приспособлены для того, чтобы вырывать с корнем танковые башни, пользуясь орудийными стволами, как рычагами. Но именно из-за подобного применения среди машин данного типа наблюдались самые высокие потери. Противник рассчитывал на быструю победу: био шли на Москву не для того, чтобы бесцельно слоняться по руинам последующие двести лет. Однако враг тогда основательно завяз на границе Садового кольца, а беспощадные атаки «Рапторов» остановили не танки — все решила пехота и мобильные противотанковые средства, вроде ПТУРСов, РПГ и даже переносных зенитных комплексов типа «Стрела». Впрочем, «Рапторы» успели унести с собой немало жизней защитников города. И то, что одному из них предстояло подарить новую жизнь умирающему шаму, было и странно, и в то же время символично.

Теперь у этого экземпляра, так же как и у прочих находящихся здесь био, был препарирован бронированный череп.

— Хочешь посмотреть на работу техников? — неожиданно предложит Тридцать Третий.

Книжник не был уверен, что действительно хочет этого. Но, не найдя что ответить, просто поднялся по железной лестнице вслед за техниками в белом. Они оказались на рифленом металлическом помосте, примыкающем непосредственно к голове био. Семинарист глянул на то, что находилось под снятым кожухом, и мерзкий ком подступил к его горлу: открытые воздуху мозги био были тронуты разложением и начинали заметно гнить. Но самое мерзкое — то, что он сначала принял за мозговые извилины, оказалось жирными, лениво копошащимися червями. Тут же Книжник ощутил сладковатый душок тления.

Техников все эти эстетические изыски ничуть не смущали. Двое бросили тело шама на полированный металлический стол, отчего тощие руки и ноги плетьми свесились по сторонам, а голова бессильно запрокинулась назад. В этом положении шам не казался больше страшным человекоподобным монстром. Более того — он вызывал жалость и сострадание, будто и не принадлежал к враждебной Кремлю расе.

Тем временем другой техник, натянув на руки грубые резиновые перчатки, напялив на лицо старый, затертый респиратор, принялся деловито выдирать мозги из бронированной оболочки биоробота. Гнилая плоть разваливалась под пальцами, обильно растекался тягучий гной, в котором копошились потревоженные черви. Но техник не обращал внимания на эти мелочи: он подбирался к главному — мягкой, податливой чаше основания, окутанной проводами, световодами и прозрачными трубками. Освободив чашу от старой органики, обдал освободившееся место пенным раствором из пульверизатора. Удивительно — едва осела пена, жуткое вместилище умершего мозга засияло вдруг стерильной

чистотой — словно только сошло с конвейера.

— Давайте «расходник»! — бросил техник коллегам, что возились с телом Лого.

Книжник перевел взгляд в сторону железного стола — и отшатнулся: техники деловито потрошили голову шама. При этом они даже не удосужились воспользоваться медицинскими инструментами. У первого со звоном выскочил из предплечья длинный, острый танталовый шип. Стремительное круговое движение, хруст (череп шама довольно хрупок) — и уже второй кио с отвратительным звуком стаскивал с природного места срезанную крышку. Первый же, аккуратно поддев руками мозг, плавно приподнял его. Следом потянулась длинная, беспомощная «кишка» спинного мозга. Книжник не задавался вопросом — как это они так ловко делают. Его мутило, он с трудом стоял на ногах.

— Ваша медицина не имеет равных, — преодолевая слабость, сказал семинарист. — Вот так, голыми руками извлечь головной мозг? У нас, в Кремле, такое просто немыслимо. Наша наука отстала от вашей, наверное, на сотни лет…

— Да, кио владеют определенными навыками. Только при чем здесь медицина? — Тридцать Третий пожал плечами. — Это же боевые роботы — для них предусмотрена стандартная процедура замены мозга в полевых условиях. При этом не имеет значения, чей это мозг. В качестве расходного материала можно использовать и мозг врага. Программирование происходит автоматически: мозг настраивается на выполнение конкретных боевых задач. Распознавание «свой-чужой» тоже задается аппаратно, так что даже с вражеским мозгом био не начнет бить по своим. Боеспособность робота при этом, конечно, здорово падает, но в условиях боя каждая машина на счету…

— С ума сойти… — севшим голосом проговорил Книжник.

— Да, механика сложная, — согласился Тридцать Третий. — Забыл сказать: наши техники вставят ограничитель — чтобы с новыми мозгами био был настроен исключительно на поединок. Сам понимаешь — вопросы безопасности…

Бледный как смерть Книжник молча кивал. Он наблюдал за тем, как аккуратно размещают в железной голове робота мозг его недавнего спутника. Та самая чаша, словно почуяв свежую плоть, сама потянулась к новому мозгу — как жуткий цветок на толстой резиновой ножке.

— Амортизатор, — охотно пояснил Тридцать Третий. — Во время движения механической части мозг испытывает серьезные перегрузки. Видишь — силикатное основание входит в контакт с органикой? Сейчас пойдет питательный раствор, и через час машина адаптирует под себя новое управляющее устройство.

— «Расходник»… — мрачно повторил Книжник слова техника.

— Ага, — кивнул Тридцать Третий. — Еще час уйдет на автопрограммирование — и мы дадим тебе возможность найти общий язык с био. Хотя, если честно, я не верю в успех.

— Но ведь он будет мыслить как Лого? — с надеждой спросил Книжник. — Ведь это его мозг…

— Нет, — покачал головой Тридцать Третий. — Мозг био — строго функционален. Ориентирован исключительно на движение, боевые рефлексы, исполнение приказов. Процессор ограничит его функции. Теперь этот робот годится только для одного — для поединка.

— А если у меня не получится наладить с ним контакт? — упавшим голосом спросил Книжник.

Тридцать Третий подманил его поближе, настороженно зыркнул в сторону коллег и сказал негромко:

— Я же обещал помочь. Я немного ослабил контролирующую схему. Вдруг поможет….

— А как же коды? — завороженно наблюдая за действиями техников, спросил Книжник. — Они же вроде как утеряны вместе со страницами этого… кодового блокнота.

— Это касается только диких био, — усмехнулся Тридцать Третий. — Тех, которые не дадут, за здорово живешь, копаться в собственных мозгах. А с теми, кто уже попал в наши руки, мы можем делать все, что пожелаем. Хвала Первому — он многому обучил спецов нашего клана…