Записи
Шрифт:
Польза послушания: душа освобождается для внутреннего, когда внешнее берет на себя другой – военная служба, монастырь, семья (послушание мужу, родителям).
Есть путь брака и путь монашества. Третье состояние – девственников в миру очень опасно, соблазнительно и не всякому посильно. Кроме того, такие и для окружающих представляют собой опасность: сияние и красота девственности, которые ведь в некоторой степени – «брачное оперение» (когда не имеют прямого религиозного смысла), влекут к себе и возбуждают несчастные чувства.
Брак –
Но индивидуализм нашего времени создает в браке особые трудности. Преодоление их – сознательными усилиями двух над созиданием брака, «хождением» перед Богом (только Церковь по-настоящему, до конца разрешает все проблемы). И еще – самое, казалось бы, простое, но и самое трудное – решимость занять в браке каждому свое место: жене смиренно стать на второе место, мужу – взять тяжесть и ответственность быть главой. Если есть эта решимость и желание – Бог всегда поможет на этом трудном, мученическом («Святии мученицы»… – во время хождения вокруг аналоя), но и блаженном пути.
Ни мужчина, ни тем более женщина не имеют в браке друг перед другом абсолютной власти. Насилие над волей другого, хотя бы во имя любви, убивает саму любовь; а тогда вопрос: надо ли подчиняться такому насилию, раз в нем опасность для самого дорогого? Бесконечное количество несчастных браков именно от того, что каждая сторона считает себя собственником того, кого любит. Почти все трудности брака – отсюда. Величайшая мудрость брака – дать полную свободу тому, кого любишь: брак наш земной – подобие брака небесного (Христос и Церковь), а там полная свобода.
О женщине сказано – «немощный сосуд» – Infirmior vasa. Эта «немощь» состоит главным образом в подвластности женщины природным стихиям в ней самой и вне ее. В силу этого – слабый самоконтроль, безответственность, страстность, слепота в суждениях. Почти ни одна женщина от этого не свободна, она всегда раба своих страстей, своих антипатий, своего «хочется». Только в христианстве женщина становится равной мужчине, подчиняет высшим началам свой темперамент, приобретает благоразумие, терпение, способность рассуждать, мудрость. Только тогда возможна ее дружба с мужем.
«Не приидет Царствие Божие с соблюдением – се бо, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 20). Не то же ли самое можно сказать о геенне огненной? Не настал ли уже ад и теперь для многих людей.
Жить надо не «слегка», а с возможной напряженностью всех сил: и физических и духовных. Тратя максимум сил, мы не «истощаем» себя, а умножаем источники сил.
Женщину, «имевшую духа немощи», по словам Христа, «связал сатана». Здесь указывается еще один источник болезни – диавол. Вот что можно ответить тем, кто говорит (и я в том числе), что надо радоваться болезням, как всякому несчастью, и не надо просить об исцелении.
Мы видим мир не таким, как он есть на самом деле, а таким, каким его делает наше воображение, наша воля. И каждый видит его по-иному, по-своему, часто ставя центром своего мира вещи ничтожные и вовсе не давая
В том, как избегают люди одиночества, мне видится скрытый страх смерти.
Читаю сейчас Исаака Сирина, и очень он мне пришелся по сердцу. Я давно хотел почитать его, но считал, что это чтение для самых совершенных. Оказалось, что у него много мудрых советов и для начинающих, каковыми мы останемся, вероятно, до самой смерти.
Убедить кого-либо в существовании Бога совершенно невозможно, т. к. все, что можно словами сказать о вере, ни в какой степени не может передать того, что вообще не сказуемо и что в ней главное. Доводы веры не против разума, а помимо него. Только в свете любви разум принимает видимые абсурды веры.
Почему трудна вера? До грехопадения люди знали; грех скрыл от них Бога и вера есть преодоление этой пелены греха между ними и Богом.
Очищение от греха приводит от веры к знанию.
Сребролюбие, казалось бы, грех второстепенный: на самом деле это грех чрезвычайной важности – в нем одновременно фактическое отвержение веры в Бога, любви к людям и пристрастие к низшим стихиям. Оно порождает злобу, окаменение, многозаботливость. Преодоление его есть частичное преодоление всех этих видов греха.
В чем соблазн и яд театральности для зрителя, но главным образом для актера? – привычка жить, и притом напряженно и остро, иллюзорной жизнью, часто много острее своей настоящей будничной жизни; создание в себе «паразитических» личностей (от Епиходова до царя Феодора Иоанновича у Москвина); тщеславие. Поэтому театр так и опасен слабым людям – он их перемалывает без остатка. Впрочем, всякая человеческая деятельность имеет эти (или другие) яды, и только сильные личности не побеждаются ими, а остаются самими собой.
Слепота к своим грехам – от пристрастия. Мы, пожалуй, многое видим, но оцениваем неправильно, извиняем, даем неправильное соотношение: чувство почти инстинктивное. Крайняя важность для спасения «…зрети грехи наша». Любить Истину больше себя, отвержение себя – начало спасения.
Внимание к своей внутренней жизни, рекомендуемое с религиозной точки зрения, дает свои результаты и с точки зрения чисто психологической – развитие силы внимания, сосредоточение сознания, выявление новых психических способностей.
Если мы посмотрим писания подвижников и свв. отцов – какую глубину психологического анализа мы там встретим, какую тонкость различения психических состояний, какую верность определений и классификации всех ощущений.
Не помню, кто из отцов сравнивает внимание на молитве с фитилем в лампаде. Если продлить сравнение, то «елеем» в молитве, непременным условием горения лампады, будет – постоянное покаянное чувство, смирение, чистота сердца, безгневие. тал безукоризненными – малодушие, лукавство, ложь; тогда отчаиваешься, видя даже в Церкви Божией расколы, ссоры, ревность, зависть – разгул человеческих страстей.