Записи
Шрифт:
Я так чувствую в самолюбии, съедающем души, разрушающем семьи, губящем всякое общее дело, настоящее дыхание диавола. Для христианина было бы достаточно слов апостольских «почему бы вам лучше не оставаться обиженными» (1 Кор. 6, 7); но хитрый человеческий ум сейчас же находит лазейку, что, мол, он горячится не о себе, а о справедливости, и т. д. Вообще, как трудно Богу с людьми, как упорно они строят ад, как не хотят они света и блаженства. Чем больше живешь, тем убедительнее
Кто дает волю доброму движению своего сердца, тот обогащается прежде всего сам – в его душу входит светлая целительная сила, радость, мир, врачующие все болезни и язвы нашей души. Жестокосердный наоборот – он сжимает свое сердце, он впускает в него холод, вражду, смерть.
Наше немилосердие, неумолимость, беспощадность к людям есть непроходимая завеса между нами и Богом. Это как если бы мы закрыли растение черным колпаком, а затем стали бы сетовать на то, что оно гибнет без солнечных лучей.
Зло не есть дурная привычка, неправильная установка души, – оно есть точно наитие диавольской силы. Особенно ясно это в переживании чувства злобы.
«Не собирайте… не заботьтесь» (Мф. 6, 19–34) – почему?
1) Земные сокровища тленны.
2) Они бесполезны – «жизнь человеческая не зависит от изобилия его имения».
3) Они требуют забот и хлопот и потому вредны даже с мирской точки зрения.
4) Они пленяют наше сердце: «где сокровище ваше, там и сердце ваше».
5) Заботы и волнения о них безбожны, т. к. предполагают отсутствие Промысла: притча о богаче.
6) Они ослабляют нас – «смотрите, не отягчайте себя объядением, пьянством и заботами житейскими».
7) Они утверждают обратную перспективу – «ищите прежде Царства Божия и правды Его».
8) Они определяют нашу земную и посмертную судьбу.
«Дела плоти известны – идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, ереси…» Что общего с плотью в этих грехах? – Особое состояние в теле, томления, напряжения, волнения крови. Закон Джемса Ланге многое здесь объясняет. Огромно значение также телесных процессов во всех наших душевных переживаниях – в грехе и в молитве.
«Mania grandiosa» неизбежно вырастает из замкнутости в себе. Гаснут кругом все масштабы, и «я», распускаясь и увеличиваясь, вырастает до пределов сумасшествия.
Для мудрости необходимо приготовить свою душу к принятию «насаждаемого слова» – в молчании, кротости, собранности и чистоте.
Противное этому – распущенность языка (вместо молчания и слушания), распоясанная
То, что мы, существа душевно-плотские, со слаборазвитой духовностью, не можем вполне постигнуть Бога и вследствие этого часто отрицаем Его, подобно тому, как если бы слепой стал отрицать существование света, не имея возможности его видеть.
«Выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный» (Лк. 5, 8) – это евангельское чтение содержит, как и всякое, как бы мало оно ни было, много уроков: 1) Урок послушания, вопреки очевидности и здравому смыслу; 2) Жизнь по своей воле и по Божией – разница результатов; 3) Страх перед проявлением благодати Божией.
Неправильно считать, что Христос всегда всех миловал и прощал. Он бывал и грозным и страшным, и приближение света было страшно и мучительно для лжи и греха. Страх Божий – начало премудрости, начало покаяния, начало спасения. «Потому что я человек грешный» – вопль покаяния.
«Нервность» в каком-то смысле есть психофизическое условие святости. Тело утонченное, трансформированное слезами, постом, болезнями, трудами, делается более способным к воздействию духовных благодатных сил. Но оно же делается болезненно-чувствительным к грубому вещественно-плотскому миру, и реакция его на мир есть нервность.
Святой минус его святость есть невропат (крылатое слово одного доктора, посетившего Афон, – «ну, они все там неврастеники»).
Святой, павший и потерявший свою святость, становится легкой добычей бесов; вот почему отцы Церкви утверждают, что возвращение обратно от духовного пути опаснее, чем состояние внерелигиозное. Вот чем опасны пост и аскетизм, не регулируемые опытным лицом и лишенные молитвенного наполнения.
Черная «благодать». У людей злобных наблюдается прилив особых сил, возрастание энергии почти беспредельное. Если правильно, что «будь только человек добр, и никто не сможет ему воспротивиться», то верно также и то, что будь человек зол – очень трудно воспротивиться и этой силе. Если человек отдался во власть злобным настроениям, то он в своей душе отверз входы демонским силам.
Общее во всех искушениях дьявола (хлеб, чудо, власть – плоти, души, духа) – они тонки, не грубы: нет искушений обычными человеческими соблазнами, нет речи о явном, грубом грехе. Но все три отрицают свободу, т. е. веру и любовь к Истине. Грехи чувственности, тщеславия и властолюбия задевались лишь косвенно. Повторение этих грехов в истории – социализм, оккультизм и этатизм (государственность).
Конец ознакомительного фрагмента.