Заповедник
Шрифт:
Инна кивнула:
– Наверное, вы правы, и это золото на самом деле украли.
– И я даже догадываюсь, кто мог его украсть! – заявил Химель. – Птички! Сфицерапсы! Они тянут всё блестящее, что плохо лежит. Как наши сороки.
Девушка задумалась, потом покачала головой.
– Положим, украсть слитки они могли. Но ведь не упаковывали же они его в мешки?
– Прямо в мешках и унесли, – предположил Химель. – Вон, контейнер с нами шутя сюда доставили. Тоже, наверное, полагали, что это банковский сейф.
Инна толкнула носком
– Значит, вы считаете, что это птицы? – спросила Инна.
– На самом деле нет, – ответил Химель. – Хотел пошутить. Да, видно, опять неудачно… Всю жизнь мечтал, знаете ли, юморить, быть душой компании, но никто не смеялся, услышав мои остроты. Я вот что думаю, кто бы ни украл это золото, он непременно вернется за ним. Вот только сколько времени ему или, точнее, им потребуется на то, чтобы вернуться… Возможно, они прилетят сюда через полгода или даже через год. А мы к тому времени умрем от голода. А если, как Новицкий, начнем употреблять молоко сфицерапсов, тогда погибнем от неземных токсинов… Те прививки, что я делал вам перед посадкой, защищают от микроорганизмов и вирусов, но они совершенно бессильны перед инородными белками и ферментами.
– Токсины, наверное, можно вывести из организма, – с надеждой проговорила Инна. – Я где-то читала, что существуют электронные таблетки, которые принимают специально для вывода токсинов…
– Токсины – еще не самое страшное, – заметил Химель. – Опасны не столько они, сколько генетические изменения. Мутации. И с ними можно бороться, но не в этих условиях… Да, не в этих условиях, – задумчиво повторил он.
– Так что же нам делать? Голодать?
Михаил Соломонович поправил очки.
– Полагаю, у нас только один выход – ждать. И надеяться на лучшее. И еще – я бы провел обследование Новицкого, чтобы выяснить, чем нам грозит принятие в пищу молока этих животных.
– Вы думаете, он согласится на обследование?
– У него просто нет другого выхода. Скорее всего, в ближайшее время он начнет ощущать дискомфорт и недомогание. В таких случаях у человека остается одна надежда – на профессиональную врачебную помощь. Я исследую общее состояние Новицкого и постараюсь выяснить, можем ли и мы питаться подобным образом. Правда, нужного оборудования у меня нет… А потом, как и он, будем доить птиц…
– О боже! – Инна прикрыла рот ладонью. – Неужели у нас нет другого выхода?
– Смерть от голода или ферментированное молоко, содержащее чужеродные белки. – Михаил Соломонович вздохнул. – Вот уж не думал, что мне придется стоять перед подобным выбором – медленная и мучительная смерть от голода или медленная и не менее мучительная от необратимых изменений организма.
– А-х-хм, – штурман вздохнул и перевернулся на бок.
– Может быть, нам пока спрятать золото… – предложила Инна. – Или, напротив, предложить Новицкому пару слитков, чтобы
– Не знаю, – пожал плечами Химель. – Кто их не любит! Но он ведь непременно захочет узнать, где мы взяли золото.
Новицкий хрюкнул во сне. Михаил Соломонович на мгновение замолчал, а затем продолжил:
– Вы сказали, Инна, что видели в пещере какие-то черные ящики…
– Да. Иссиня-черные. Но они не блестят, а матовые. Как будто сами поглощают свет…
– Может быть, в них какое-то техническое оборудование, – предположил Михаил Соломонович, – которое используется вкупе с золотом? Если бы мы только могли до них добраться… – Он нахмурился и почесал переносицу. – Разумеется, мы вряд ли смогли бы разобраться в инопланетных механизмах, но…
– Попробовать все же стоило бы, – поддержала Инна, – давайте подумаем, как мы можем выломать решетку.
– К сожалению, я ее не видел. И у нас нет даже обычного молотка. Так что справиться с решеткой будет не просто…
– Решетка стальная. Толстая. Прутья не перепилить, хоть и было бы чем, – заметила Инна. – В скалу она вделана с помощью гвоздей, там такие темные шляпки торчат. По-моему, забиты они плотно. Вытащить гвозди вряд ли получится. Тем более что у нас нет никаких инструментов.
– Забита с помощью гвоздей? – удивился Химель. – Там что же, брусы деревянные? Или гвозди вбиты в камень? Они ведь держаться не будут… Может, это не гвозди?
– Может, и не гвозди, – поморщилась Инна. – Я же не знаю, как все эти штучки называются. А, вспомнила! Дебиля!
– Может быть, дюбеля? – не удержался от улыбки Химель.
– Может, и дюбеля! – фыркнула Инна. – Или шурупы. Я в них не разбираюсь, тем более там видны только шляпки! Много вы поймете по шляпкам? По-моему, выбить их можно. Но у нас ведь даже щипцов нет…
– Плоскогубцев, – снова проявил техническую эрудированность Химель. – Если бы у нас было хоть немного взрывчатки, мы могли бы взорвать решетку. Точнее, часть стены, к которой она крепится. Но у нас тут только камни… вода… ремни… и тяжелый железный ящик, который не пробьет даже импульсная винтовка… Железный ящик, – повторил он. – А что, если привязать ящик к решетке – крепко привязать – наполнить его камнями и столкнуть вниз? Если дюбеля вбиты не очень прочно – их вырвет. Ремни крепкие. Порваться не должны…
– Вы думаете, может получиться? – Инна с сомнением поглядела на контейнер.
– Попробовать, во всяком случае, стоит. – Михаил Соломонович пнул контейнер. – Другой возможности одолеть решетку я не вижу. Да и вообще, что мы теряем? Ящик? Так он нам в общем-то и не нужен…
Приготовления заняли не меньше часа. Обливаясь потом, доктор Химель толкал тяжелый оружейный контейнер к краю обрыва. Серьезным препятствием являлись торчащие повсюду камни. Да и путь до края обрыва получился неблизким: сфицерапсы опустили контейнер в самый центр «гнезда».