Заповедник
Шрифт:
– Какую пимпочку? – опешил Химель.
– Вот, – Новицкий ткнул в небольшой выступ на золотистой коробке. – Активация аппарата. Сам не смогу.
– Ладно, – согласился Михаил Соломонович. – А вы уверены, Ян, что это нужно делать?
– А что еще остается? Доить сфицерапсов, пока всех не выдоишь, – скривился штурман. – Вещь, конечно, хорошая. Слов нет. Но я в цивилизацию хочу. Если и не к людям, то к разумным существам. Дорогу мне объяснили. Хотел и вас с собой взять – да что уж теперь, раз вы упираетесь. Пропадайте, коли так! А я отправляюсь!
Новицкий
– Поехали! – закричал он. – Думаешь, легко тут сидеть, согнувшись в три погибели?
Михаил Соломонович вздохнул, подошел к аппарату и нажал на указанный Новицким выступ. От решетчатой сферы полыхнуло синим огнем, между прутьями проскочили искры. Новицкий разжал руки и вскрикнул. Тело его побледнело и стало прозрачным, сквозь него проступили части конструкции. Штурман открыл рот в беззвучном крике и исчез.
– Доигрались, – проговорила Инна.
– Я что, убил его?! – растерялся Химель. – Вы думаете, убил?
– Будем надеяться, что он действительно куда-то перенесся, – ответила Инна. – Что теперь делать нам, вот вопрос…
– Поднимемся наверх, – предложил доктор. – Попьем воды. И может быть, придумаем что-то. Во всяком случае, я опасаюсь бросаться неведомо куда очертя голову. Пока есть хоть какая-то надежда, что нас спасут.
– Нет у нас никакой надежды, – покачала головой Инна. – Но спешить и правда не будем. Мы же пока не умираем от голода, чтобы кончать жизнь самоубийством.
Поднявшись наверх, Инна и Михаил Соломонович напились воды и замерли на краю обрыва, оглядывая бесплодную пустыню. Солнце начинало клониться к закату. Приближался еще один вечер, который им снова предстояло провести на высокогорном плато. Сфицерапсы дремали у края площадки, не обращая на людей никакого внимания.
– Дикая планета! – Инна больше не могла сдерживаться и расплакалась. – Какие-то жуткие, нелогичные твари!.. То бросались на нас, то стерегут, то оберегают!.. А Новицкого даже кормили!..
– Они и нас накормят, – облизывая пересохшие губы, отозвался Химель.
– Хоть вы не превращайтесь в монстра! – выкрикнула девушка, размазывая слезы по щекам.
– Кушать очень хочется, – вздохнул доктор. – Но я же держусь пока… Хотя и тяжело… Пойду еще воды попью.
Но не успел доктор сделать несколько шагов к сбегающему со скалы ручейку, как вверху послышался низкий гул.
– Михаил Соломонович! – пронзительно закричала Инна. – Кто-то летит!
– Вижу, – отозвался Химель с тоской в голосе. – Прятаться, я так полагаю, не будем? Что лучше – сдаться на милость инопланетянам или телепортироваться в неизвестном направлении?
– Лучше сдаться, – ответила Инна. – Поскольку я не очень-то верю, что мы нашли телепортатор. Выйдем на видное место, поднимем руки. Возможно, нам помогут…
Огромный корабль, формой напоминающий широкополую шляпу, опускался с неба. Он завис напротив скалы. Открылся люк, из него выдвинулся
– Сектера! – властно закричал инопланетянин, спустившийся первым. – Сектера бамбурцан!
– Что он хочет? – прошептала Инна. – Я боюсь, Михаил Соломонович!
– Двум смертям не бывать, а одной не миновать, – отозвался доктор.
– Вы думаете, нас убьют?
– Думаю, нет, – ответил Михаил Соломонович. – Несомненно, мы нужны им живыми. Они как-то обнаружили нас, летели, тратили горючее. Не иначе засекли включение телепортатора. Так я полагаю.
– И что теперь? – спросила Инна.
– Сектера! – ещё громче повторил инопланетянин и замахал хвостом в сторону люка.
– По-моему, нас приглашают на борт, – сказал Химель. – Кажется, нам стоит поторопиться. Мне почему-то не хочется проверять, насколько устойчива их нервная система.
– Мне тоже, – отозвалась Инна и первой пошла к кораблю. Михаил Соломонович заспешил следом, с опаской вглядываясь в непроницаемые лица хвостатых инопланетян…
ГЛАВА 4
– И что было дальше? – поинтересовался Байрам Камаль, когда доктор Химель отодвинулся от стола и вытер рот салфеткой, похожей на льняную. За обедом доктор рассказывал о том, что с ним, Инной и Новицким происходило на высокогорном плато. Время от времени Инна вносила в рассказ уточнения, но в основном говорил Михаил Соломонович.
Хвостатые организовали землянам плотный обед. Хотя пища на столе выглядела весьма странно. Трапеза состояла только из консервов (в банках лежало нечто, по вкусу напоминающее кальмаров, а по виду – морских ежей). Правда, наличествовал и уже знакомый землянам мох, аккуратно расфасованный в маленькие металлические блюда. Семь отливающих серебром посудин, по количеству землян. Запивать инопланетные яства предлагалось мутной сладковатой водой. Она стояла в большом пластиковом баке посередине стола.
– Дальше?! А что дальше… – Михаил Соломонович обернулся к разведчику. – Дальше хвостатые – кстати, они предпочитают, чтобы их называли аурелиане, – привезли нас сюда.
– Почему аурелиане? Хвостатые обижаются на хвостатость? – хмыкнул Яловега.
– Скорее видят в этом нехороший намек. Любопытное дело, знаете ли… Естественно, наличие хвоста и наши упоминания о нем их обидеть никак не могут. Для них хвост – такая же неотъемлемая часть тела, как для нас руки, ноги, голова. И ничего постыдного в наличии хвоста для них нет. Как для нас, скажем… скажем… Хм… Ладно, неважно. Одно из главных ругательств в языке аурелиан переводится дословно как «тварь ты бесхвостая». Стало быть, если вы упоминаете хвост, то отдаленно намекаете, что его могло бы и не быть. А это уже, как вы понимаете, обидно.