Заповедник
Шрифт:
– Проклятие! – выругался Байрам Камаль. – То-то я чувствую, что температура повышается.
– Здесь что, нет ни одного хвостатого?! – рявкнул Кияшов. – Могли бы позаботиться о больных. Привезли нас сюда – и бросили, гады!
– Небось уже отчалили на спасательном челнока, как только нас подбили, – заорал Яловега. – Твари хвостатые!
– А-а-а-а! – завопил на одной ноте Сумароков, зажав уши ладонями. – Я не хочу умирать! Не хочу умирать!
Байрам Камаль подскочил к пилоту и отвесил ему звонкую оплеуху:
– Прекратить панику! Да что с
Сумароков, продолжая скулить, отбежал в сторону и сполз по стене, скрючился в позе эмбриона.
– Боже, какая жара! – доктор Химель расстегнул воротник и провел рукой по тощей шее. – Если мы немедленно не предпримем что-нибудь для спасения системы охлаждения, мы все скоро погибнем.
– Да. – Байрам Камаль посмотрел на часы: – Температура повышается со скоростью – один градус Цельсия за шесть с половиной минут. Надежды на благополучное приземление почти нет.
– Но мы здесь заперты, как рождественский гусь в духовке, – выдавил Кияшов. – Как, спрашивается, мы сможем остановить повышение температуры?
– Прекратить утечку охлаждающей жидкости. – Байрам Камаль обернулся к Делакорнову: – Антон, скорее покажи мне, где ты видел трещину.
– Показать?! Да это в другом крыле станции…
– Нашел! Нашел! – вдруг закричал Сумароков. – Я… я находчивый! И мы теперь спасемся!
Колю переполняла дикая радость. Пока они беседовали, он подполз к одной из дверей и скреб ее ногтями. Сейчас створка двери была задвинута в стену. За ней находился абсолютно пустой длинный коридор.
– Быстрее туда! – рявкнул Байрам Камаль.
– Это что, поможет? – спросил Кияшов.
– Оставаться здесь – значит погибнуть, – ответил разведчик.
Люди побежали по коридору. Тут было не так жарко, как в холле. Наверное, коридор вел на «теневую» сторону станции.
«То, что „Госпиталь“ греется в основном от солнца, а не от трения о слои атмосферы, обнадеживает, – подумал Антон. – Значит, время до падения на планету еще остается».
– Вы не в курсе, какую форму имеет станция? – на ходу поинтересовался Байрам у Михаила Соломоновича.
– Форму?! Признаться, я не задавал себе и хозяевам этот вопрос. Но, судя по всему… у нее нет ярко выраженной формы… – Доктор замолчал, стараясь восстановить сбивающееся дыхание. – Несколько стыковочных блоков. Центральный блок, несколько «лучиков» с висящими на них модулями… Обычная станция. Может быть, она чем-то похожа на звезду… Но точно я сказать не могу.
– Значит, сейчас мы попадем в какой-то из пристыкованных к ядру модулей. – Байрам Камаль удовлетворенно кивнул. – Что ж, это не так уж и плохо! Модуль должен иметь автономное обеспечение. Прибавим ходу!
Последнее наставление явно было напрасным. Все и так бежали изо всех сил. Искусственная гравитация резко падала по мере удаления от ядра станции, и земляне неслись трехметровыми прыжками. Яловега несколько раз подпрыгивал так высоко, что бился головой о потолок. Каждый раз он вскрикивал
Наконец путь им преградила новая дверь. Земляне остановились возле нее. Фотоэлемент не сработал. Бежавший впереди Сумароков забарабанил по двери кулаками и отчаянно заверещал:
– Откройте! Откройте! Спасите нас!
– Попробуем так, – проговорил Байрам, поворачивая рычаг сбоку от двери.
Тотчас створка ушла в стену, и земляне через небольшой шлюзовый коридорчик выбрались в обширный зал, оборудованный несколькими иллюминаторами. Пропустив всех, разведчик потянул за точно такой же рычаг, как снаружи, и створки люка съехались, закрывая проход.
– Уже легче! – вздохнул Байрам.
Люди осматривались с надеждой. Они оказались в большом белом зале, который разделяли на несколько частей невысокие серые перегородки. Огромные шкафы возвышались по правую и левую сторону помещения, упираясь в потолок. На полу стояли желтые боксы и множество разнообразной техники. Больше всего зал напоминал лабораторию или орбитальный завод. Два огромных иллюминатора открывали ужасающую картину – объятое огнем, развороченное ядро станции. В безвоздушное пространство рвались языки пламени. Разгерметизированный «Госпиталь» стремительно терял энергию и кислород.
– Хотел бы я знать, надолго ли хватит автономных систем жизнеобеспечения, – проговорил Байрам. – А основной станции, похоже, каюк. Если мы ничего не предпримем, то и нам вместе с ней.
– А когда придет помощь, неизвестно, – добавил Антон.
– Какая помощь? – буркнул Яловега. – Ты на своих друзей хвостатых, что ли, надеешься?
– Придумайте же что-нибудь! – крикнул Коля Сумароков, с надеждой глядя на остальных.
– Что тут можно придумать! – пробормотал Кияшов. – Разве что распечатать вот эту дверь…
Договорить он не успел. Створка сама отъехала в сторону. На пороге стоял хвостатый в синем халате, прикрывающем бурый мех, с кривым ножом в руке.
Антону показалось, что он уже видел этого аурелианина прежде. Впрочем, точно сказать он бы не смог… Они все казались ему похожими друг на друга, словно братья-близнецы. Только по оттенку меха и можно было отличить одного от другого.
– Станция погибла, – проговорил хвостатый, казалось, он совсем не удивлен появлением землян. – Но у нас еще есть шансы спастись. Нужно только отсоединить модуль от основного комплекса.
– Ты кто такой? – спросил Яловега. – Чего с ножом разгуливаешь?
– Я тоже на станции, и довольно об этом, – ответил аурелианин. – Я рад, что вы все еще живы. Если вы и дальше хотите дышать и двигаться, расположитесь где-нибудь. Ничего не трогайте и не мешайте мне. – Он сделал широкий жест, указывая на шкафы и пластиковые боксы, словно предлагал землянам залезть в какой-нибудь из них.
– Послушайте, уважаемый, – проговорил Байрам Камаль, – мы хотим знать, что вы задумали. Полагаю, мы имеем на это полное право.