Заповедник
Шрифт:
– Хвостатый что-то говорил по поводу того, что он повелитель этого мира, – напомнил Антон, – я еще так удивился.
– Новицкий тоже испытывал сильнейшую трансформацию психики и в последние часы страдал очевидной манией величия. Помните, Инна? – Химель обернулся к девушке. – Он то объявлял себя королем сфицерапсов, то говорил, что вообще чуть ли не весь мир захватит. Должно быть, так проявляется зависимость нервной системы от яда, которым был напоен Новицкий и ваш знакомый аурелианин тоже.
– Ничего себе,
– И ведь слали им сигналы, сколько раз слали. – Кияшов с неудовольствием пожевал губами и поглядел на Колю. – Да еще этот со своим маяком. Только вот понять бы им, куда нас забросило через подпространство. И когда они этот самый сигнал получат? Может, он до Солнечной системы через сотню лет дойдет.
– Господи, сколько все это может продолжаться? Я просто больше не могу! – Инна всхлипнула и стала оседать на землю. Антон поспешил поддержать ее. Обнял за плечи. Девушка расплакалась у него на груди. Плечи ее вздрагивали в такт рыданиям.
– Вот, – Кияшов поморщился. – Начались… истерики бабьи.
– Как вам не стыдно? – укорил старпома Химель. – Инна все время держалась мужественно. Она же столько всего пережила. Нужно понимать.
– И волосы мои обгорели! – выкрикнула Инна, повернувшись вполоборота, и тут же снова зарыдала на груди у Антона.
– Вот видите, – поддержал девушку доктор, – и волосы у нее обгорели. Это уж совсем никуда не годится. Инночка, Инночка. Поверьте мне, вы все равно выглядите просто замечательно…
– Все, хватит, – буркнул Яловега, – давайте двигать отсюда. Пойдем дальше в лес. Только ты, Сумароков, со своими часами к нам не цепляйся.
– Я же без вас пропаду, – испугался Коля.
– Часы нам могут еще пригодиться, – заступился за Сумарокова Антон. – Предлагаю идти дальше, а по пути попробовать разобраться, как отключить маяк.
– Тут-то они нас и прихлопнут! Прямо по пути! – Яловега сплюнул. – А, ладно! Пошли. Разбирайтесь тут с этими своими часами. А я буду уносить ноги.
Он развернулся и первым зашагал через лес. Кияшов некоторое время медлил, потом махнул рукой, крикнул: «Не задерживаться!» – и направился за Яловегой. Остальные двинулись следом. Антон с Инной шли позади. Он обнимал девушку за плечи и чувствовал сейчас, что, если только понадобится, он перегрызет глотку любому хранту, и ни один паукообразный или хвостатый инопланетянин не посмеет сделать ей ничего дурного.
– Дай-ка сюда часы! – сказал Кияшов. – Не может этого быть, чтобы включалась система без пароля, а отключалась с паролем. Обычно бывает наоборот.
Сумароков послушно снял с руки хронометр и отдал старпому. Евграф Кондратьевич некоторое время крутил часы, нажимая на кнопки по правую и левую сторону от дисплея,
– Попробуйте-ка вы, Михаил Соломонович. У вас должно выйти.
– Позвольте, но я совершенно ничего не понимаю в этих сложных механизмах, – замахал руками Химель.
– Ничего, дуракам везет, – буркнул Кияшов едва слышно. – А вообще, раз вы не хотите разбираться, дайте Антону. Он с техникой, наверное, больше в ладах.
– Хорошо, я попробую, – сказал Делакорнов. – Но только, если Коля не разобрался, и у меня вряд ли получится. Эти часы – как портативная игровая приставка. Те же принципы управления… А Коля у нас признанный спец по играм.
– Ну да, – кивнул Сумароков. – Но ты попробуй всё же.
Инну пришлось отпустить. Впрочем, девушка уже пришла в себя и теперь шла, глядя в землю, стыдясь своей недавней слабости.
Антон взял часы, вошел в главное меню, некоторое время проблуждал в сложных схемах, но все, чего ему удалось добиться, – это вывести голографический аналог интерфейса. Над циферблатом возникла его цветная проекция.
Кияшов покосился на Делакорнова с неодобрением, но ничего не сказал.
Голографический аналог меню так и висел бы над часами, если бы Антон не передал часы Сумарокову. Коля нажал на какие-то кнопки и вернул хронометр в прежнее, пассивное состояние.
– Вот видите? – Антон пожал плечами. – Что Коля не может, я тем более не смогу.
– Что, Сумароков? – ядовито поинтересовался Яловега. – Ты нас покидаешь?
– Ладно, оставь его, – угрюмо проговорил Кияшов, – корабль вроде бы больше не появлялся. Может, и правда пригодится нам как-нибудь этот хронометр.
– Как же, пригодится…
– Молчать! – рявкнул старпом. – Забылся ты, как я погляжу! Я тут главный!
– Ладно, ты главный, Евграф Кондратьевич, – согласился Яловега. – Только вот чего я никак не уразумею…
– Стойте. – Сумароков метнулся вперед и мертвой хваткой вцепился в рукав куртки механика. – Там… там… там…
От волнения он даже не мог говорить, только заикался.
– Что там? – буркнул Яловега.
Все стали пристально вглядываться вперед. Антон подошел ближе и различил между стволами какое-то мелькание. Там двигалось что-то черное.
– Кажется, это пауки, – пробормотал Михаил Соломонович.
– Настоящие? – ахнула Инна.
– Ретлианцы, – ответил Химель. – Впрочем, отсюда не разглядеть.
– Назад, – тихо проговорил Кияшов. – Все назад!
Упрашивать никого не пришлось. Люди развернулись и побежали через лес. Толстые стволы деревьев мелькали, проносясь мимо бесконечной чередой. Химель сразу отстал от остальных. Он задыхался, держась за левую сторону груди. Антон отстал, чтобы помочь ему.
– Беги, Антон, беги! – крикнул Химель. – Обо мне не беспокойся. Спасайся сам.