Запрет
Шрифт:
Обеспокоенный водитель такси подходит ко мне и, наклонившись, пытается помочь встать. Но ноги не слушаются меня, и мне никак не удается подняться, еще и асфальт замёрзший, и подошвы балеток постоянно скользят.
– Все хорошо. Я жив, другие тоже не пострадали. Успел затормозить и свернул на соседнюю полосу, да, повезло, что не было в этот момент машины. Но повезло же! Ну, ну, дочка. Не плачь, – снял с себя куртку и укутал меня в нее, приобнимая за плечи, как отец, пытается утешить мужчина. Все же поднял меня на
Я пытаюсь второй рукой закрыть рану, чтобы не испачкать куртку доброго человека.
Чужой, незнакомый мужчина проявил ко мне, совершенно посторонней девушке, которая к тому же виновата в том, что он чуть в аварию не попал, больше сострадания, чем человек, буквально вытащивший меня из-под машины, спасший мне жизнь, а теперь костерящий на все лады. Да еще и представление устроил, народ вокруг собрал!
Страх и холод постепенно отступают. Тепло, что исходит от этого мужичка, греет не только мое тело, но и душу.
– Руки от нее убрал, – заставляет застыть нас на месте Кай Викторович. – Немедленно, я сказал! – повышает голос на мужичка.
– Ты почему теперь и на меня орешь, сынок? Не видишь, девочка пострадала больше меня. И замерзла совсем, раздетая выбежала.
Кай Викторович подходит совсем близко и, практически нависая над нами, грозно рычит, разделяя и подчеркивая каждое слово:
– Руки. Убрал. От. Нее. Иначе проблем не оберёшься, я тебе обещаю, – с нажимом произносит последнюю угрозу, чтобы услышали только мы с этим мужчиной.
Про себя молюсь, чтобы таксист проявил смелость и не отдавал меня этому жестокому человеку, не отпускал, помог сохранить это призрачное безопасное состояние.
– Дочка, это твой муж, брат или еще кто-то близкий? – серьезно уточняет мужчина, глядя на меня с добротой.
Смотрю на Кая Викторовича и ловлю его угрожающий, полный злости взгляд, и мурашки проходятся по всему телу, по спине проносится холодок.
Прижимаюсь к водителю и говорю:
– Нет, он мне никто. Вы сможете отвезти меня в больницу?
– Майя! – прикрикивает на меня Кай.
Но я на него не смотрю, упрямо направив взгляд на моего спасителя, с мольбой в глазах прошу помочь вызволиться из плена, который мне устроил Снежинский.
– Парень, лучше тебе отойти. Народ собрался. Даже на телефон снимают. Не думаю, что тебе нужен этот скандал.
Кай Викторович оглядывается по сторонам и как будто в первый раз видит толпу, окружившую нас.
– Не понял… – произносит себе под нос, но мы его услышали, так как стояли рядом.
– Давай, парень, отпусти девочку, я ее в больницу отвезу. Ей нужна помощь медиков.
Кай делает шаг назад. Принимая это за отступление, вздыхаю с облегчением и уже разворачиваюсь, чтобы идти за мужчиной, как этот
– Ты уедешь из города теперь? Уберешься к себе?
Решаюсь его обмануть, ну откуда он узнает, уехала я или нет.
– Хорошо, – обреченно говорю, сделав голос максимально жалобным и опустив глаза, – я уеду. Только не преследуй меня.
Он отталкивает мою руку и довольно произносит:
– Не попадайся мне больше на глаза и не появляйся на моей территории. Обещаю, к тебе я не поеду. И тогда будешь в безопасности.
Киваю ему в ответ, радуясь внутри, что смогла так легко обвести его вокруг пальца.
В итоге вся толпа провожает нас с мужчиной взглядом, сожалея, что «представление» оказалось не слишком интересным.
Назад не оборачиваюсь. Мне бы забыть его, а не смотреть.
Мужчина сажает меня на переднее пассажирское сидение, а сам садится за руль. Он таксист, его машина обклеена соответствующими надписями.
– Сейчас гляну, где ближайший травмпункт.
Найдя нужный адрес, водитель забил его в навигатор, и мы поехали.
Через полчаса мы остановились напротив больницы, везде горел свет.
– Доченька, дальше сама сможешь? Я на вызов не успел уже. Надо хотя бы следующий взять.
– Да, хорошо. Спасибо большое.
Снимаю его куртку. Он отказывается, говоря, что замерзну. Но я все же оставляю ее на сидении авто. Я позвоню Поле, она привезет что-нибудь мне сюда.
Документов у меня при себе нет, но я знаю данные паспорта наизусть и называю их в приемном покое. Находим мой номер ОМС, и меня отправляют на прием.
Обработав мои раны на руке, перемотав ее и осмотрев огромную гематому на бедре, врач советует купить мази.
Звоню Полине с телефона медсестры и, сказав, где нахожусь, прошу приехать за мной.
Свой бедный телефончик потеряла, видно, на улице во время падения.
Устав наблюдать за всеми, успокоившись, села в кресло в приемной и, откинув голову назад, прикрыла глаза.
Кажется, теперь все более или менее хорошо. От этого непонятного человека сбежала, в аварии не погибла, руку обработали, сейчас Полина за мной приедет, и все вернется на круги своя. Теперь главное – не попадаться ему на глаза.
Ничего, найду магазин попроще, в который он точно не явится. Сегодня пронесло, значит, еще все наладится!
Почувствовав на себе тень, открыла глаза и чуть не вскрикнула от ужаса, еле успев прикрыть рот рукой. Загораживая свет ламп, передо мной стоял мой кошмар нынешних дней – Кай Викторович Снежинский. Все пережитые потрясения и физическая боль вспыхнули во мне с новой силой. Я будто замерла от холода, не способная что-либо говорить. Могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами, надеясь заметить хоть каплю жалости во взгляде напротив.