Засада в сумерках
Шрифт:
— Вытрите вашу руку об мое лицо, — сказал Коплан инженеру. — Испачкайте меня смазкой и маслом. Надеюсь, вы что-нибудь придумали насчет пожара?
— Увидите, — радостно сказал Пенфолд, энергично пачкая лицо и одежду Франсиса.
В этот момент зазвонил телефон, висевший на стене. Перри снял трубку, послушал, потом просто ответил: «О'кей».
Он вернулся к группе и объявил:
— Радар засек вертолет. Он приближается.
— Хорошо, бежим, — решил Франсис, взъерошив себе волосы.
С пистолетом в руке Коплан побежал к выходу,
Они пробежали метров сто, когда в стороне насосной станции раздались выстрелы. Двое арабов, как будто преследуемые всеми демонами ада, неслись по дороге. Вооруженные автоматами, они дали наугад несколько очередей, чтобы ответить на огонь по Коплану и Перри.
Номер 5 издалека следил за тем, что считал драматическим бегством номеров 4,3,2 и 1. Лежа на животе, он начал палить. Окна станции разлетелись на куски, и ответный огонь стал более интенсивным.
Если бы номер 2 был менее взволнован и менее сосредоточен на спусковом крючке, он бы заметил любопытный феномен: винтовки и пистолеты защитников станции посылали пули, которые, касаясь земли, не поднимали ни малейшего столбика пыли.
Рокот между двумя автоматными очередями сообщил номеру 5, что вертолет собирается садиться. Примерно в двухстах метрах от номера 5 его соединившиеся коллеги бежали к предполагаемому месту посадки машины.
Номер 5 прижал автомат к боку и, пригнувшись, побежал к товарищам. Но пробежал он немного, потому что в дело вступил тяжелый пулемет станции, стреляющий уже боевыми патронами. Номер 5 был подстрелен как заяц, убитый на бегу зарядом дроби. Он упал, несколько раз перевернулся и замер на теплой земле.
Четыре лопасти вертолета не переставали вращаться, пока Коплан и три лжеараба садились в него.
Пилот видел, как погиб последний из пяти пассажиров, которых следовало взять на борт. Торопясь покинуть это опасное место, он нажал газ прежде, чем закрылась дверь кабины.
Вертолет взмыл свечкой, описал широкий вираж, набирая высоту.
— Пошевеливайтесь, — задыхаясь, крикнул Коплан пилоту. — Через несколько секунд все взлетит на воздух!
Он еще произносил последнее слово, когда раздался сильнейший взрыв. Мощное пламя взметнулось в небо и наглухо закрыло его черными тучами, в которых исчезли станция и прилегающее здание.
Коплан издал совершенно искренний вздох облегчения, куда более искренний, чем восклицание, обращенное к пилоту, присланному Гарибьяном:
— Готово! Они не смогли разрядить взрывчатку. На лице спасателя появилась улыбка.
— Отличная работа! — закричал он, перекрывая гул мотора. — Жаль, что один из вас погиб!
Коплан и три агента ИС, все сидевшие сзади пилота, переглянулись, в их глазах горели веселые огоньки.
— Потери неизбежны! — закричал Коплан. — Теперь летите на юг.
Потом, после короткой паузы, он спросил:
— Кстати, куда
— В Рукахаимию, территория Тавал. Мы сядем на центральном дворе дворца эмира... при условии, что нас не перехватят иракские истребители!
Но этого нечего было бояться. Ни один иракский истребитель и не пытался преградить путь этому вертолету.
Зато бедный спасатель был неприятно удивлен совершенно неожиданным сюрпризом: удар дубинкой по затылку сразу отправил его в нокаут.
Коплан тоже умел управлять вертолетами этого типа.
Глава XIV
В восемь часов десять минут вертолет приземлился в багдадском аэропорту, вдали от посадочных полос. Несомненно, были отданы специальные приказы, поскольку полиция аэропорта не обратила никакого внимания ни на прибытие машины, ни на пассажира, вышедшего из нее.
Коплан прошел через летное поле, потом по аэровокзалу и без колебаний направился к небесно-голубой машине с откидным верхом, на которой был французский дипломатический номер.
Благодаря сообщенному ему словесному портрету водитель «пежо» с открытым верхом сразу узнал в нем человека, которого должен был на рекордной скорости доставить в Багдад.
— Привет, коллега! — сердечно сказал он, когда Коплан открывал дверцу.
— Добрый вечер. Ребята на местах?
— Да, вооруженные до зубов, — подтвердил шофер — невысокий мужчина с очень смуглым лицом.
Он резко сорвался с места, перешел на вторую скорость, на третью, выехал на шоссе в Басру и погнал в центр Багдада.
— Я — Фабиани, — сообщил он своему пассажиру. — Это вы устроили такую суматоху в посольстве?
— Боюсь, да, — ответил Коплан с двусмысленной улыбкой. — И это только начало.
— Крупное дело?
— Огромное.
Машина выехала на эр Рашид-стрит, свернула налево и уже медленнее доехала до «Тамерлана». Когда она остановилась в двадцати метрах от входа в кабаре, Коплан посмотрел на часы: восемь двадцать восемь. Если Клодин еще не пришла, то должна появиться в ближайшие секунды. Франсис решил подождать пять минут.
— Вы не выходите? — удивился Фабиани. — Мне сказали, что вы торопитесь.
— Да, но немного опережаю расписание.
Едва он успел договорить, как заметил Клодин. Она вышла из такси и вошла в ночной клуб.
— Пошли, — бросил Коплан своему коллеге.
Они оставили машину, направились к ночному заведению и вошли в прихожую. Цербера на месте не было: он провожал Клодин к Гарибьяну.
— Оставайтесь здесь и не давайте никому выходить, — шепнул Коплан.
С револьвером в руке он открыл знакомую потайную дверь, быстро поднялся по лестнице и оказался в коридоре. Клодин и ее гид как раз входили в стальную дверь.
Беззвучными прыжками Коплан бросился вперед. Охранник обернулся и получил удар рукояткой «маузера» прямо в лоб. Клодин вздрогнула от неожиданности, поднесла руки к горлу. Ее глаза и рот широко открылись.