Засада
Шрифт:
– Но… - Эмбер замолчала. Строгий вид Коннора говорил ей, что спора не будет.
Опустившись рядом с Зузу, она быстро заговорила на французском, и тон ее то был мягким, то умолял. Зузу не соглашалась, повторяла les spectres и le l'eopard. И Коннору все меньше хотелось лезть на Холм мертвеца. И вдруг Зузу поддалась и кивнула. Она встала на ноги и подхватила лук и стрелы, Эмбер оглянулась на Коннора с торжествующей, но скованной улыбкой.
– Как ты ее убедила? – спросил он.
– Сказала, что ты – сильный воин на своей родине, и что
– Потом не обижайтесь, - сказал Коннор.
– И я предложила ей примерить мою одежду и украшения, когда мы вернемся в дом, - добавила Эмбер.
Коннор опешил.
– Она согласилась за платье?
Эмбер кивнула.
– То, что на ней, - это вся ее одежда. Зузу решила, что так будет честно.
Зузу провела их по тропинке наверх. Она взбиралась легко, как горный козел, и Коннор чувствовал себя жалко рядом с ней. Даже Эмбер было сложно с ее навыками. Зузу постоянно озиралась, но ничего враждебного не появлялось. Подъем был жарким, изнуряющим, и Коннор был рад ручью на половине пути, где они смогли наполнить бутылку и прийти в себя.
Когда они добрались до вершины, солнце прошло зенит. Древнее дерево отбрасывало тень, что напоминала силуэт скорченного человека на камне. Они приближались, и Зузу замедлилась, шагала настороженно. Нервничая, она указала им пригнуться и молчать. Спрятавшись за камнем, они выглянули из-за края.
Коннор был потрясен.
Они видели с высоты всю скрытую долину. Защищенная отвесными склонами, полная ручьев, густых деревьев и растений, она была раем на земле. Зелень ниспадала густыми занавесками к реке, что извивалась и впадала в реку Рувубу вдали. Они словно оказались в затерянном мире, вот только река была перегорожена, а земля – разрыта. На дне долины рабочие, обнаженные по пояс, управлялись с кирками и лопатами, разрывая землю и убирая растения. Остальные рылись в горах земли или промывали сита в воде. И повсюду были солдаты-мальчики с АК47.
Зузу печально покачала головой.
– On dirait qu’ils mangent de la terre.
Коннор посмотрел на Эмбер.
– Она говорит, что они будто едят землю.
– Что они ищут? – спросил он.
– Des diamants, - ответила тихо Зузу.
Эмбер вздохнула.
– Столько разрушений ради бриллиантов!
– C’est le Черная мамба! – прошипела Зузу, пригнувшись. Коннор успел заметить крупного мужчину. Даже издалека он впечатлял своим видом. Обнаженный по пояс, с заметными мышцами, генерал Паскаль возвышался над своими солдатами-мятежниками, и даже Блеск, которого Коннор узнал по блеску очков, был ниже. Он не ошибся, это Национальная армия свободы напала на президента и всех с ним.
Видя ужас на лице Зузу, Коннор начал сильнее доверять ей. Она знала о лидере мятежников, как о хладнокровном убийце женщин и детей.
– C’est trop dangereux ici! – сказала она, потянув Эмбер за руку, чтобы увести.
Эмбер покачала головой.
– Non! D’abord nous devons trouver Henri.
Осматривая лагерь мятежников, Коннор начал искать среди грязных истощенных рабочих ее брата. Если здесь
– Вон он! – выдохнул Коннор, указав на беспризорника на берегу реки рядом с печального вида палатками. Рыжие волосы и бледная кожа Генри выдавали его среди рабочих, он с трудом нес тяжелую корзину с землей. Споткнувшись через несколько метров, он уронил корзину и тяжело дышал.
– Ему нужен ингалятор, - всхлипнула Эмбер, схватив лекарство в кармане.
Они с ужасом смотрели, как мальчик-солдат в красном берете – Беспощадный, как называл его Блеск, - подходит и заносит над головой Генри бамбуковую трость. Генри сжался, поднял корзину и сделал еще пару шагов, но снова рухнул.
– Он умрет, если они заставят его продолжать, - сказала Эмбер, побледнев из-за состояния ее брата.
Беспощадный начал бить Генри тростью, и она издала придушенный вопль и встала из укрытия.
– Нет! – прошипел Коннор, схватив ее за руку и потащив обратно. Он указал на солдата, что был в дозоре на выступе ниже по склону. – Подождем ночи.
Глава 68:
Коннор выглядывал из-за кустов возле лагеря мятежников. В тусклом свете луны он заметил несколько стражей, патрулирующих периметр, оружие висело на их плечах. Остальные солдаты генерала Паскаля собрались вокруг яркой керосиновой лампы, они пели и курили, играли в карты. Ряд палаток возвышался в центре лагеря, оттуда звучал жесткий рэп, тяжелый бит пульсировал над долиной. У реки берег усеивали огни, и там лежали уставшие рабочие под рваными брезентовыми навесами.
И там должен быть Генри. Если он еще жив.
Эти сумерки были самыми долгими в жизни Коннора. Он снова и снова видел перед глазами Генри, которого били, чтобы он работал. Но он понимал, что днем в лагере мятежников будет смертельно опасно. Они спустились на середину холма, Зузу готовила дикдика на углях, пока Эмбер молчала, прижав колени к груди.
Как только солнце скрылось за горизонтом, они вернулись на вершину, а потом пошли к скрытой долине. Зузу старалась обходить дозорных, и это было несложно в темноте. Но и троп теперь не было видно, и идти было опасно, Коннор сомневался, что они добрались бы без Зузу.
– Видишь Генри? – прошептала Эмбер, прячась с Коннором во тьме. Зузу была по другую сторону. Коннор покачал головой.
– Будьте здесь. Я его найду.
– Не забудь это, - сказала Эмбер, передав ему ингалятор. Он забрал это у нее, и она тревожно пожала его руку.
– Не бойся, - успокоил ее он. – Я верну его. Обещаю.
Он поднялся, Зузу похлопала его по плечу и знаком попросила подождать. Зачерпнув грязь, она обмазала его лицо, чтобы кожа потемнела.
– Камуфляж, - прошептала она.
– Хорошая идея, - ответил он.
Коннор дождался, пока пройдет страж, и вылез из укрытия кустов в лагерь мятежников. Сердце колотилось, он пробирался по берегу реки. Ничто, кроме темноты и импровизированного камуфляжа, не укрывало его. Коннор молился, чтобы его не заметили. От реки остались лишь лужи и ямы с грязью. Он шел по ее дну, погрязая в мягкой земле, замедляя его, и он шел по дну, а на берегу вдруг появился мальчик-солдат. Коннор рухнул в яму и прижался к земле. Мятежник остановился в паре метров от него.