Засада
Шрифт:
Коннор раскрыл подарок и обнаружил черный вязаный свитер.
– Спасибо… это мило, - сказал он, пытаясь звучать радостно.
– Чтобы ты не мерз, - объяснила бабушка. – Я все-таки отказалась от идеи вывязать снеговика на груди. Вряд ли ты тогда носил бы его в школе.
– Это точно, - согласился Коннор.
– Примеришь? – попросила его мама.
Коннор развернул свитер и только тогда обнаружил другие подарки: медаль с американским орлом и нож для выживания.
– Это папины! – воскликнул он, едва дыша. Коннор сглотнул, эмоции захлестнули его. После смерти
– Теперь они твои, - сообщила мама с печальной улыбкой. – Я узнавала о твоей школе, нож при себе держать можно. И твой учитель мистер Блэк это одобрил, - она вскинула брови, выражая удивление. – Не знаю, говорила ли я тебе, но эту медаль твоему отцу дали за спасение американского посла.
Коннор кивнул.
– Да, теперь он – президент США, - сказал он, не подумав.
– Откуда ты знаешь? – удивилась мама. – Мне даже имя посла не говорили.
Коннор тут же принялся искать объяснение. Он узнал это, потому что на первом задании защищал дочь президента США. Он видел президента, и тот рассказал о жертве отца.
– Я… читал в газете.
– Хотите еще чаю, миссис Ривз? – спросила Шарли, пока его мама не успела задать еще вопросы. Коннор понимал, что если она узнает о его жизни телохранителя, это все разрушит, а ей нужна забота. И хотя ему не нравилось обманывать маму, здесь ложь была во благо.
– Эм… да, пожалуйста, - ответила его мама, дрожащей рукой подняв чашку.
Они пили чай, и Шарли увела разговор от президента, а Коннор, не глядя на маму, изучал нож отца. Рукоять была из розового дерева, отполированного и гладкого. Он вытащил нож из кожаных ножен и увидел, что нож в идеальном состоянии. Взяв нож в одну руку, а медаль в другую, воспоминания об отце заполнили его, память о поездках, когда они резали ветки, делали шалаш, огнивом разжигали костер, готовили зайца на открытом огне, а потом лежали под ночным небом и учились ориентироваться по звездам…
– Поможешь все убрать, Шарли? – тихо попросила бабушка.
– Конечно, - ответила Шарли и поставила поднос себе на колени.
Они покинули гостиную, а мама Коннора придвинулась к нему и обхватила рукой за плечи. Коннор прильнул к ней, позволяя горю из-за потери отца выйти наружу.
Вытерев глаза тыльной стороной ладони, Коннор отодвинулся.
– Спасибо, мам, - сказал он и обнял ее. – Это лучший подарок.
– Я рада, что тебе понравилось, - сказала она, поцеловав его в лоб. Она понизила голос и, посмотрев в сторону кухни, спросила. – Значит, эта девочка отвлекает тебя от учебы?
Коннор покраснел.
– Она только друг, - возразил он.
– Она милая, - его мама поправила его волосы. – А ты хороший мальчик. Всегда помогаешь остальным, - она посерьезнела. – Не пойми меня неправильно, но ты хочешь взвалить на себя больше проблем?
– Не понимаю, - сказал Коннор.
Мама тихо вздохнула и посмотрела на кухню, на Шарли в кресле-каталке.
– Тебе уже хватает нас с бабушкой. Ты собираешься взять на себя и заботу о Шарли?
Коннор заметил, как бабушка упустила чашку, и Шарли поймала ее в воздухе.
Коннор мысленно улыбнулся.
– В этом Шарли справится и сама, - убедил он маму. – Она прекрасно владеет собой в любой ситуации.
– Я-то верю, - сказала мама, пристально посмотрела на него, но отвела взгляд. – Я думаю о тебе. Забудь мои слова. Если честно, мне стоит взять пример с отношения Шарли к трудностям жизни…
Коннор заметил, что мама задрожала сильнее. Но в этот раз не из-за болезни. Она вот-вот расплакалась бы. Шарли с бабушкой вернулись в гостиную с большим шоколадным тортом с пятнадцатью свечками. Мама тут же взяла себя в руки и тоже принялась петь «С днем рождения», пока торт опускали на стол перед ним.
– Не забудь загадать желание, - сказала Шарли, когда он собрался задувать свечи.
Закрыв глаза, Коннор знал лишь одно желание.
Глава 8:
– Здесь вы нашли бриллиант? – осведомился генерал Паскаль, глядя на скрытую долину. Густая растительность покрывала холмы, утренний туман делал место призрачным, нетронутым. Широкая неглубокая река вилась между камней, спускаясь по холмам и долинам к водопаду, впадающему в реку Рувубу вдали. На западе виднелся отвесный пик с одиноким деревом акации.
Беспощадный узнал пик из своей прошлой жизни, стертой похищением и принудительным вступлением в ряды НАС, национальной армии свободы. Пик назывался Холмом мертвеца. Древнее место жертвоприношений. Никто из деревни не ходил поблизости, боясь злых духов и леопардов-людоедов. Чудом эту долину никто не трогал до этого времени. Беспощадный пинал грязь и камни босыми ногами. Кто мог представить, что здесь есть бриллианты? Они казались ему обычными камнями.
Генерал Паскаль нетерпеливо повернулся к худому изможденному мужчине. Узник молчал и с ужасом смотрел на него.
– Отвечай генералу! – приказал Блеск и так сильно ударил узника по челюсти, что он упал на колени, сплюнул кровь. Зуб выпал изо рта страдальца, он дрожащей рукой потянулся к зубу. Блеск наступил на пальцы мужчины, ломая их. – Еще мне в коллекцию, - сказал Блеск и забрал зуб себе. Правая рука генерала, он был известен своей жестокостью. Его никто не видел без зеркальных очков или пугающего мачете, висевшего на поясе. Он был в зеленой армейской футболке, черных брюках и ботинках. Голова была бритой, на шее висело ожерелье, и если приглядеться, становилось понятно, что ожерелье это из человеческих зубов.
Избитый узник рухнул на песок у реки.
– Там, - пролепетал он, сплевывая кровь. – Я нашел бриллиант там.
Генерал Паскаль вытащил новый Глок 17 из чехла и прижал дуло к виску узника.
– Ты ведь не врешь мне?
Мужчина покачал головой, дрожа от ужаса.
– Нет, генерал! Клянусь!
– Хорошо, - сказал генерал Паскаль, улыбнулся и нажал на курок.
Выстрел эхом разнесся по долине, спугнув с деревьев птиц, обезьяны разбежались, вопя. Мужчина рухнул в реку, кровь смешалась с водой, окрасив ее в бледно-розовый. Цвета редкого бриллианта.