Защитник
Шрифт:
Я включила искажение и ответила дребезжащим голосом носача:
— Поняла.
В передатчике послышался голос Базз.
— Эмбер, я слушаю. Если засомневаешься, что сказать, я предложу возможные варианты, но ты всегда можешь немного помолчать. Это стандартная тактика носачей, которая призвана создать впечатление, что они читают чей-то разум.
Адика отнес меня по лестнице на нашу позицию у входа в центр контроля энергии и опустил на ноги. Он, Илай, Матиас и Кейден встали вокруг защитным строем — четыре безопасника, охраняющие носача в серой маске.
— Отряд
— Альфа-группа на месте, — присоединился Рофэн. — Я возле восьмой галереи.
— Бета-группа на месте, — вторил Форж. — Я возле третьей галереи.
— Отряд носача может войти в контрольный центр, — приказал Лукас. — Если Эмбер вдруг запаникует, немедленно выводите ее оттуда.
Мы строем зашли в контрольный центр. Мужчина, изучавший экран на стене, услышал стук наших ног о металл пола, небрежно повернул голову и увидел нас. Его глаза расширились от ужаса.
— Носач, — с отвращением прошипел он.
Другой работник услышал его, повернулся к нам и повторил:
— Носач.
— Носач. Носач. Носач. — Предупреждение полетело вниз по галереям ядра. Я почувствовала, как энергетики отзываются на него тревогой и страхом.
Энергетик-контролер развернулся с креслом ко мне.
— Я энергетик-контролер Саджад. Что вы здесь делаете? Мой персонал нельзя отвлекать посреди сложной операции.
Вместо ответа я подошла к нему, рискнула бросить взгляд на нижние галереи и увидела множество обращенных ко мне лиц. Некоторые выражали омерзение, другие — просто изумление. Я услышала неизбежный речитатив. Сперва тихий, он быстро становился все громче.
— Дважды два — четыре. Дважды три — шесть. Два четыре — восемь.
С усилением речитатива рос и уровень окружавших меня эмоций. Ненависть. Гнев. Отвращение. Я почувствовала инстинктивный порыв присоединиться к крикам, но подавила его.
— Сейчас же прекратите шум! — завопил энергетик-контролер. — Вернитесь к работе.
— Рофэн, Форж, зайдите, пока все отвлеклись, — сказал Лукас. — Вы изображаете временных сотрудников, поэтому чувствуйте себя, как дома.
Пение стихло, но меня по-прежнему било дикими эмоциями. Я постаралась сохранить связь с разумом Гарета. Он поразился моему появлению, но успокаивал себя тем, что носачи — фальшивки. Юпитер рассказывала ему, как силы законопорядка блефуют, используя отряды носачей, чтобы предотвратить преступные действия. Она же объясняла: такие отряды посылают для ареста заведомо виновных, выстраивая миф, что эти безопасники — истинные телепаты.
Сперва Гарет не знал, можно ли ей верить, но затем сам проверил ее слова, намеренно приблизившись к отряду носача и обдумывая разрушения, которые мог вызвать в ядре энергоподачи. Реакции не последовало. С тех пор он поступал так дюжину раз, превратив это в игру. Стоял в толпе, изображая испуг, но втайне смеясь. И чувствовал приятное превосходство и над носачами, не способными читать разумы, и над доверчивыми глупцами, которые им верили.
— Форж, теперь спустись по внутренней лестнице на четвертую галерею, — велел Лукас. — Рофэн, поднимись на седьмую. Обойдите галереи, словно вас
— Что вы здесь делаете? — повторил Саджад.
Я наконец повернулась к нему.
— Кто-то здесь виновен. Кто-то замышляет нападение на прежнего партнера.
Страх и ненависть продолжали заливать переполненное ядро с все большей силой. Лукас называл это массовым эмоциональным заражением. Но Гарета оно не затрагивало. На самом деле, он расслабился. Его не волновало, правдивы мои обвинения или нет. Его они не касались.
— Признаю, это серьезная проблема, — сказал Саджад. — Но она наверняка может подождать, пока мои люди закончат работу.
— Она не может ждать, — возразила я. — Твои люди могут работать, как обычно, в нашем присутствии.
— Легче сказать, чем сделать, — проворчал Саджад. — Присутствие одного из вас… телепата… отвлекает.
— У лояльных членов улья нет причин отвлекаться на мое присутствие. — Я заколебалась, не зная, как продолжить. В меня били враждебные волны эмоций, я с трудом сохраняла связь с разумом Гарета и не могла вспомнить сценарий.
— Мы здесь, чтобы защитить невинных, — подсказала Базз. — Лишь виновным есть, чего бояться.
— Гарета здесь нет, — прошептал голос Форжа в моем передатчике.
— И здесь, — добавил Рофэн.
Я вновь взглянула на галереи под собой и повторила слова Базз:
— Мы здесь, чтобы защитить невинных. Лишь виновным есть, чего бояться.
— Форж, проверь пятую галерею, — распорядился Лукас. — Рофэн — шестую. Эмбер, продолжай блефовать. Нам надо, чтобы ты еще ненадолго удержала внимание Гарета.
— Бояться должны лишь виновные, — в отчаянии повторила я.
— Я ощущаю вину совсем близко, — подсказала Базз.
Я повторила ее слова и ощутила нечто странное. Массовое давление враждебности внезапно ослабло. Люди, работающие глубже в ядре, отреагировали на мои слова с облегчением. Носач здесь не из-за них и не станет утруждаться чтением их разумов — его это не волнует.
Я всегда с жутким трудом воспринимала близость носачей и реакцию на них толпы. И считала, что сыграть эту роль будет еще сложнее. Это оказалось и так, и не так. Меня не просто случайно накрывало реакцией людей, гнев и отвращение были нацелены именно на меня, но возник и дополнительный фактор — толпа отвечала на мои слова. Я обладала определенным контролем над ситуацией.
Люди в глубине ядра испытывали облегчение, но те, кто ближе, испугались сильнее, чем прежде.
Саджад нервно забормотал:
— Тебе нужен не я. Я очень счастливо женат. Действительно счастливо женат. В каждой паре бывают…
— Не ты. — Я повернулась к ближайшей работнице и в шоке услышала, как она закричала:
— Уберите от меня эту штуку! Я чувствую, как она ковыряется в моей голове.
Эта женщина, очевидно, боялась носачей так же, как я в подростковом возрасте. Возможно, даже больше. Мне полагалось удерживать общее внимание, пока Форж и Рофэн обыскивали ядро энергоподачи, но мысли Гарета сообщили, что крик увлек всех слишком сильно.