Защитник
Шрифт:
— Поскольку дело обернулось рекламой носачей, я предлагаю, чтобы Эмбер прямо сейчас сообщила энергетику-контролеру Саджаду о смертельном объятии, — сказал Лукас. — Если она напустит таинственности в проблему с неисправными топливными направляющими, то сможет привести к возникновению новых интересных мифов о неизвестных способностях носачей.
— Хороший план, командир-тактик, — одобрила Мелизенда. — Я не стану давать объяснений по поводу неисправных направляющих, и пусть слухи свободно гуляют по улью.
Саджад выжидательно смотрел на меня. Я засомневалась,
— Энергетик-контролер Саджад, проверьте свои системы, — велела я. — Ваше ядро энергоподачи вступило в смертельное объятие.
— Что? — Он покачал головой. — Это невозможно. Мы еще ожидаем прекращения перепадов энергии, поэтому не удаляем старую топливную направляющую. Но мы не можем войти в смертельное объятие. Будь две направляющие связаны с ядром одновременно, энергия уже переполнила бы буферную систему.
— Мы защищаем улей, — повторила я. — Защищаем лояльных членов улья. Энергетик-контролер Саджад, защищайте свои системы.
Он бросил на меня ошарашенный взгляд, сменившийся паническим, подбежал к одному из настенных дисплеев и принялся по нему настукивать. Спокойные зеленые огни на экране внезапно сменились яркими красными. Через секунду усиленный голос Саджада разнесся над ядром энергоподачи.
— У нас смертельное объятие. Гарет саботировал работу контактов, поэтому старая топливная направляющая не отключена он ядра. Носач каким-то образом обнаружил неисправность новой топливной направляющей, поэтому мы еще не перегружены, но надо быстро отсоединить новую направляющую. Возвращайтесь к работе, а я сообщу Золотому командиру.
В ядре развернулась отчаянная деятельность. Через пару минут я услышала музыкальный смех Мелизенды.
— Я только что пообщалась с истеричным энергетиком-контролером, твердившем о носаче и смертельном объятии. Сказала ему, что во время каскада произошло что-то таинственное со всеми топливными направляющими.
Она помолчала.
— Он не знает, сама Эмбер обезвредила все новые направляющие, или произошло массовое вмешательство носачей по всему улью, но уверен, что носачи предотвратили крупную катастрофу.
— Всем пора возвращаться в самолетный ангар, — проговорил Лукас.
Я повернулась и вышла из контрольного центра, взвод безопасников — следом. Когда мы остановились у первой галереи, дожидаясь остальных, я закрыла глаза и поискала разум Форжа. Я беспокоилась, как он себя чувствует, не сумев спасти Гарета, но обнаружила, что его мысли не затронуты виной.
Перед Форжем стоял простой выбор: предотвратить прыжок Гарета или спасти сброшенного им с галереи человека. Уверенность моего друга в правильности принятого решения усилил вложенный в его разум постулат: если придется выбирать между разрушительной целью и невинным, надо помочь преданным граждам улья.
Я вышла из разума Форжа и в последний раз мысленно обошла ядро энергоподачи. Разумы сотрудников наполняли страх и благоговение. Лукас был прав. Это дело обернулось наилучшей рекламой для носачей.
Гарет
Мне не нравилось, что улей лгал своим гражданам, заставляя их верить, что носачи, расхаживающие в своих масках, являются истинными телепатами, и используя подлог для предотвращения преступлений. Я считала этот обман неоправданным с моральной точки зрения, но именно сейчас четко осознала, что могло случиться, знай люди правду.
Ее знал Меркурий. Он устроил пожар, убивший восемь человек, включая его самого, но все могло обернуться гораздо хуже. Всем в отряде безопасности предстояло умереть. Смерть ждала Рофэна. И Лукаса.
Знал правду и Марс. Он убил Фран и попытался взорвать ядро энергоподачи. Не знаю, сколько людей могли умереть или получить ранение при взрыве, и сколько еще пострадали бы при авариях, вызванных падением электричества. Произошло бы множество бед сродни закрытию дверей ангара при подлете Воздушного-семь. Тогда были ранены Базз, Карим и Халли. После взрыва счетчик смертей мог вырасти до десятков тысяч.
Улей — это дом для ста миллионов человек, живущих в скученности и крайне чувствительных к нападению. Я испытывала этические сомнения в отношении мифа о носачах, а фигуры в серых масках стали моими главными детскими кошмарами, но система работала. бжгьщя И спасала жизни.
Я открыла глаза. Ударная группа собралась вокруг, и мы направились в самолетный ангар. Для телепата, подобного мне, который ощущает чужие эмоции, как свои собственные, жизнь всегда будет важнее этики, особенно жизнь тех, кого я люблю.
Глава 40
Через шесть дней состоялось голосование по перезапуску Оливии. В нем участвовали Мелизенда, несколько членов ее группы, командиры-тактики и все телепаты.
Мне очень не нравилась идея вмешательства в чужую память и личность, но я уже пережила вторжение Меркурия в свой разум. И могла себе представить, как страдает Оливия, в ум которой проникает все больше теней-захватчиков.
И я проголосовала за перезапуск. Ведь это казалось единственной надеждой для несчастных, измученных остатков Оливии. Лукас также высказался «за». Поскольку голосование было тайным, я не знала мнения других телепатов. Никто из них не обратился ко мне по этому поводу. Я же сочла, что еще слишком рано пытаться вновь связаться с Сапфир.
Большинство поддержало перезапуск, и его устроили тем же вечером. Все время процедуры мы с Лукасом провели, просматривая случайные записи в книгарне, но мне не удавалось сосредоточиться на сюжетах. Мой разум переполняли образы бессознательной Оливии на столе и экспертов, занятых сложным процессом распутывания восьми лет ее воспоминаний.
Предстояло убрать и хорошее, и плохое. Стереть моменты слез и смеха, отчаяния и надежды. Я поняла, что думаю лишь о том, как перезапуск повлияет на саму Оливию, а не на тех, кто ее любит.