Защитник
Шрифт:
– Как он, Ивар? Понравился тебе? – Ее голос прозвучал по-детски тонко и беспомощно.
– Очень представительный мужчина! Настоящий кавалер, но пока без имени. Питер тебя устроит? Или лучше Карлос?
– Ромео, – сказала Обна Шета, вытирая покрасневший носик. – Только Ромео! Помнишь, ты посоветовал мне прочитать Шекспира… Я это сделала, и вижу теперь, что страсти земных людей сильнее, чем у терукси. Мой Ромео – мужчина Земли!
– Это я уже понял, – сказал Тревельян. – Немного от серва, немного от хаптора, но в общем и целом твой возлюбленный – землянин. И такой упрямый! Я пытался уговорить его, убеждал отправиться с тобой в простор Галактики… Но
Алиса и Обна Шета переглянулись.
– Долг! – заметила одна. – Главный мужской недостаток!
– Они не понимают, что есть лишь один долг – перед своей женщиной, – шмыгнув носом, добавила другая.
– Вот и я о том же, – сообщил Тревельян. – Улетайте, и тут воцарятся мир, покой и порядок. Мы продолжим изучение лльяно, лльяно будут торговать с сервами, а тот, кто спит, никогда не проснется. Чудная перспектива!
– Но, с другой стороны, – промолвила Обна Шета, подняв томный взгляд к потолку, – преданность обязательствам украшает мужчину. Долг исполнен, и любовь – награда герою… Это так романтично!
– Это как взрыв в серых буднях, – поддержала ее Алиса. – Экстаз, освежающий чувства! Восторги первых дней, пережитые заново!
Тревельян тяжело вздохнул.
– Кажется, только что мы выяснили, что главный долг мужчины – перед любимой женщиной. Теперь вы говорите совсем иное. Милые девушки, это нелогично!
– Фи! – Провидица погладила щечку Алисы. – Смешно, не правда ли, дорогая? Где он ищет логику?
– Даже самые мудрые из мужчин уверены, что есть только их логика, – заметила Алиса Виктория. – Вот хотя бы Йездан… Он сказал: За горами – горы… А там, может быть, не горы, а озеро с пляжем или банановая роща.
– Какая замечательная мысль! – восхитилась Обна Шета. – Намек, что в мире все неоднозначно и сложно… Нет, я не буду просить Ромео, чтобы он сегодня же улетел со мной. Пусть выполнит свой долг! Иначе он будет ощущать вину и душевный надлом… Мне этого не нужно! Я хочу чистой любви, без отрицательных эмоций!
«Мне с ними не справиться», – решил Тревельян и поднялся.
– Простите, что нарушил ваши посиделки. Чувства мои освежились, и теперь я удаляюсь в поисках экстаза и восторгов первых дней.
Алиса хихикнула.
– Зачем искать, милый? Просто подожди до вечера.
С этим обещанием он и покинул гнездышко провидицы.
Остановился у ее двери и пробормотал:
– Значит, дорогая, жизнь наша – будни… Да еще серые! Ну-ну! Посмотрим, что ты скажешь, когда отправимся в Провал. У фаата тебе скучать не придется!
Но эта мстительная мысль не согрела Ивара. Стоя в коридоре, он размышлял над тем, что все его старания избавиться от Принца, а заодно от Обны Шеты были безуспешными. Ромео выполнит свой долг, тварь с Ххешуша воспрянет от сна, и чем это кончится для мира лльяно, пока неясно – может быть, рухнут горы и расплескаются моря, а возможно, все обойдется мелким дождиком. Такая неопределенность тревожила Ивара.
Заверения сервов, что здесь ничего не случается, он в расчет не принимал, зная по собственному опыту, что беды приходят, когда не ждешь. Сказано у Йездана: «Будущее бросает тень перед собой, но не каждый способен прочесть его знаки…» Сейчас знаки были явными – можно сказать, не прятались в тени.
Мог ли он что-то сделать? Вздохнув, Ивар покачал головой и произнес:
– Принимайте неизбежное, как песок принимает воду…
Это тоже было записано в Книге Начала и Конца.
Интерлюдия
Мобильный Флот
Астероид
48
Церера – крупнейшее небесное тело в астероидном поясе Солнечной системы. Диаметр 950 км, масса – примерно четыре процента от массы земной Луны.
Половина крейсерской эскадры ушла в систему Лиан вместе с транспортами и кораблями нильхази. Шесть оставшихся боевых единиц висели сейчас над астероидом, обстреливая его поверхность. Шесть крейсеров, двенадцать аннигиляторов… Они могли вскипятить море или разрушить горный хребет, но цель была слишком огромна. Кратеры, выбитые взрывами, достигали двадцатикилометровой глубины – всего лишь два процента диаметра малой планеты. Чудилось, что шесть мошек вьются рядом с каменным чудищем, жалят толстую шкуру, а для него всесокрушающий удар энергии подобен укусу комара. Камень сопротивлялся равнодушно, но упорно.
Капитан Йен Скворцов, наблюдая с мостика за вспышками на обзорном экране, морщился и тихо бормотал проклятия. Их запас был велик – Скворцов летал на кораблях Звездного Флота два десятилетия, дослужился до коммандера, а затем открылась вакансия в Корпусе, и «звезды» на его комбинезоне сменились «кометами» [49] . Он командовал крейсером не первый год, здесь его лексикон тоже изрядно пополнился, но сейчас он чувствовал, что начинает повторяться. Плохой знак! Говоривший о том, что он устал, просидев на мостике запеленутым в кокон около шести часов. Бой с реальным противником столько не длился – максимум тридцать-сорок минут. После чего враги дрейфуют в пустоту в виде газового облачка или сам летишь туда в той же консистенции. Но живых врагов здесь не было, вместо них – огромный астероид, который крейсеры пытались расколоть, а затем сжечь мелкие обломки.
49
Символика офицерских званий в космофлоте: энсин – одиночные «молнии» в петлицах, лейтенант-юниор – две «молнии», лейтенант – три «молнии», лейтенант-коммандер – «луны» (изображение лунного полумесяца), коммандер – «звезды», капитан – «кометы», коммодор – «спирали» (спираль Галактики). У адмирала и адмирала флота к «спиралям» добавлены одна и две звезды соответственно.
Крупные собирались обстрелять торпедами, направив их в сторону от системы Лиан, к звездам, лишенным планет. Для «Тира» и других кораблей эта операция опасности не представляла, но могла продлиться несколько часов или даже суток.
Капитан Скворцов выбрался из кокона, присел, разминая затекшие ноги, и бросил взгляд на таймер. Его вахта кончалась.
– Служба наблюдения! Что у нас?
– Сыр с дырками, командир, – донеслось из вокодера внутренней связи. – Но уже появились трещины, довольно глубокие.