Защитник
Шрифт:
– Ты не в курсе дела, – строго произнес он. – Мир лльяно находится под патронатом Фонда, и я его представитель. Это значит, что я решаю, кому здесь можно находиться, а кому нельзя, какие миссии будут проведены, а какие нежелательны. Статья двенадцать-прим Межзвездного Кодекса! Она определяет мои права! – Тут Ивар сдвинул брови и повысил голос: – От имени ФРИК и обитателей Лианы-Секунды я накладываю запрет на ваше присутствие в этом мире. Сообщи мое решение своим старшим, и более не беспокойте лльяно!
Он понятия не имел о статье двенадцать-прим и мифическом Межзвездном Кодексе, но был
– Подозрительная личность с неясным статусом… Возможно, контрабандист… Смеет угрожать эвакуаторам… Пойдешь на мой корабль для дознания.
– И не подумаю.
– Пойдешь!
Она кивнула своим спутниками и что-то прощебетала. Двое крепких молодцов шагнули к Ивару, третий наставил на него серебристую трубку.
Вид у них был очень решительный.
– Не горячитесь, молодые люди. Стойте на месте и спрячьте оружие, – сказал Тревельян.
За его спиной, будто явившись из-под земли, выросла шеренга мохнатых приземистых существ. Братья Ханнто были здесь, и первый Шасса, и третий Уттур, и еще полсотни лльяно. Шасса-второй вынырнул из-за тюков с шерстью, нацелив копье в пришельцев; первый Уттур возник у сарая, раскачивая метательный топорик. Это свершилось внезапно и в полной тишине. Затем шеренга начала раздаваться, растягиваться, и вскоре нильхази очутились в кольце охотников. Вид у лльяно был устрашающий – шерсть на загривках дыбом, зубы оскалены, в когтистых лапах топоры и копья.
Девушка побледнела, трое мужчин замерли, и волна страха обрушилась на Тревельяна. Нильхази были очень эмоциональны; похоже, они уже ощущали, как острые лезвия кромсают их тела.
– Местное население приветствует опекунов-эвакуаторов, благодарит за труды и готово проводить вас с почетом, – молвил он. – Только не пытайтесь сопротивляться, а тем более стрелять. У лльяно молниеносная реакция.
– Мы не преступники, – пробормотала Аният. – Мы не убиваем диких и слабых, мы их защищаем.
– В этом нет нужды. Здесь уже есть Защитник.
Девушка испепелила Тревельяна взглядом.
– Ты? Считаешь себя их защитником?
– В какой-то степени. Но речь не обо мне, а о том, что мир лльяно под защитой даскинов. Древние Владыки Пустоты, спасающие, защищающие и карающие… Слышали о них?
Лица нильхази помертвели. Кажется, теперь они испугались по-настоящему.
– Древние давно мертвы… – тихо прошептала Аният. – Мертвы или исчезли из нашей Галактики… Навсегда…
– Исчезли, – согласился Тревельян. – Однако остались их устройства, и одно из них – в этом мире. Разумный механизм под льдами северного материка… Он защищает планету. Он, а не вы.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. Я вступил с ним в ментальный контакт.
– Я должна поверить… как говорят у вас… на слово?
Ивар пожал плечами. Затем окинул взглядом круг вооруженных охотников.
– Твоя проблема, Аният. Лльяно просили, чтобы я запретил вам появляться в их селениях, и я это сделал. Что до устройства даскинов… Не советую вам проверять мои слова. Это создание не любит чужаков.
Девушка в ярости закусила губу. Секунду-другую она как будто колебалась, не
– Могла бы попрощаться или хоть улыбкой одарить, – сказал Тревельян. – Что за девица без улыбки? Пусть собой хороша, а все равно мегера.
«Правильно, – подтвердил Командор. – Женщина без улыбки, что крейсер без орудий. Эта белобрысая соплячка ничего не понимает. Пустила бы в ход главный калибр, и ты, глядишь, был бы с ней поласковее. Или я не прав?»
«Ты всегда прав», – ответил Ивар и огляделся.
Охотники исчезли, как сквозь землю провалились. На кустах и деревьях не дрогнула ни единая ветвь, ни один листок не кружился в воздухе. Площадь снова была пуста, только у сарая маячил Рахаш, подпрыгивал в восторге и делал знаки благодарности.
– Ну, ты доволен? – спросил Тревельян.
– Оченно! – отозвался Говорильник. – Когда тощий хххфу вернуться и торговать, буду удовольствован совсем.
– За этим, думаю, дело не станет, – обнадежил его Тревельян и покинул деревню.
Командор, следивший за его переговорами, был тут как тут.
«Толчея на орбите, голубь мой. Нильхази со своими лоханками, транспорты Флота и боевые корабли… Крейсеры за облаком Оорта, бьют по камешкам, стараются, только все наверняка не распылить. Долетят до вас, и будет светопреставление. Иными словами, карачун».
«Это ты к чему, дед?»
«А к тому, что Анютка белобрысая права – надо бы вам на судно подняться. Вам безопаснее, мне спокойнее».
«Сервы с планеты не улетели», – сказал Тревельян после недолгой паузы.
«Сервы! Случись что, их починят, а если ремонтировать нечего, так невелика потеря. У тебя на станции не сервы, а живые люди».
«Я помню, дед, но уходить мы не хотим. Это было бы позорное бегство».
Молчание. Потом:
«Надеешься на своего Ромео?»
«Он не мой, а Обны Шеты. Если же разобраться… – Ивар на секунду замолчал, – если разобраться, я пребываю не в надежде, а в полной уверенности. Подумай сам: часть этого устройства, машины Древних, преобразовалась, став человеком. Поразительно! Разве это не говорит о возможностях всей системы? Создать живое существо труднее, чем сгенерировать защитные экраны в космосе».
«Ну, насчет того, человек ли он, я бы поспорил», – пробурчал Командор.
«Человек! Телом и разумом человек! Способный любить и жертвовать любовью во имя долга. Это ли не свидетельство человечности?»
«Пусть его человечность проверяет Обна Шета, – заметил Командор. – Если будут плоды их союза, это меня убедит. Вот дерево, похожее на яблоню, а что на самом деле, узнаем по осени».
«Такой критерий годится не всегда. Вспомни историю с моим предком, с Сергеем Вальдесом. Родился от яблони плод, но совсем не яблоко» [51] .
51
Эти события описаны в романе «Бойцы Данвейта».