Защитник

Моррелл Дэвид

Кавано вновь нажал кнопку, и струи из ступиц колес иссякли.

— А это что еще? — спросил Прескотт.

— Слезоточивый газ.

— Что?

— Машина оборудована не хуже, чем у спецслужб. Бронеплиты. Поразительно. Если бы такая целеустремленность стала отличительной чертой какого-нибудь политика, он бы правил миром, — изумился Кавано, глядя на монитор.

К «Таурусу» подошли еще два наркомана.

— Убавьте громкость в динамике, — сказал Кавано Прескотту.

Прескотт

смущенно посмотрел на него и сделал требуемое.

Когда люди вновь приблизились к машине, Кавано нажал еще одну кнопку. Из-под колес вылетели маленькие черные баллончики, похожие на стаканчики для бульона. Когда они взорвались, динамик на стене вздрогнул, несмотря на предварительно сниженную громкость. Яркость вспышек при взрывах была такова, что монитор на время потерял возможность подстраивать контрастность изображения.

Когда дым рассеялся, стали видны тела двух наркоманов, лежащие на асфальте.

— Боже правый, вы убили их.

— Нет.

— Но они оказались слишком близко к этим гранатам.

— Это не совсем гранаты.

Лежавшие на асфальте люди начали шевелиться.

— Это светошумовые гранаты.

— Светошумовые?

— Нечто вроде гранаты, но при разрыве не образуется осколков. Ослепляет и оглушает на некоторое время. Полагаю, сейчас у этих ребят головы раскалываются от боли.

Наркоманы на экране монитора начали с трудом подниматься, прижимая руки к ушам.

— Но эту машину можновооружить и боевыми гранатами, если это потребуется для выполнения задания, — сказал Кавано. — Можно установить пулеметы под фарами. Диктаторы и наркобароны пользуются машинами, оборудованными именно таким образом, однако они, безусловно, предпочитают что-нибудь куда более роскошное, чем «Форд Таурус». Поверьте, мистер Прескотт, мы вполне способны позаботиться о вас.

Кавано посмотрел на один из мониторов, показывавший машину чуть снизу, от уровня асфальта. Посмотрев на днище «Тауруса», он вздрогнул, увидев нечто, что для обычного человека выглядело бы, как обычная тень.

— Объектив этой камеры может дать увеличение?

— Как и любой другой, — ответил Прескотт, поворачивая ручку на терминале. Днище машины приблизилось. Тень оказалась на поверку маленькой коробочкой. «Боже, — подумал Кавано. — Ее прилепил один из наркоманов».

В следующую секунду ему пришлось моргнуть, поскольку «Таурус» взлетел на воздух.

7

Комната вздрогнула. На экране было видно, как горящие и дымящиеся обломки машины падают на асфальт.

Прескотт разинул рот от изумления.

Раздался еще один взрыв. Пол в комнате заходил ходуном. На другом мониторе

было видно, как дверь, через которую Кавано вошел в здание, влетела внутрь. Площадка перед входом на лестницу заполнилась огнем и дымом. Внутрь вбежали трое мужчин. Хотя у них были такие же сальные волосы и грязные, заросшие бородами лица, в их глазах не было ни пустоты, как у бомжей, ни отчаяния, как у наркоманов. Это были глаза опытных стрелков, хорошо знакомые Кавано по опыту всей его предыдущей жизни.

— Есть другой выход отсюда?

Прескотт продолжал пялиться на экран. Один из нападавших навел пистолет на дверь лифта. Двое других подняли дула пистолетов вверх и ринулись на лестницу.

— Прескотт, — повторил Кавано, доставая пистолет.

Нет ответа. Кавано схватил Прескотта за рубашку и встряхнул, развернув лицом к себе.

— Ради всего святого, отвечайте. Отсюда можно выйти другой дорогой?

Не отвечая, Прескотт наклонился к одному из терминалов и повернул какую-то ручку.

— Что ты делаешь?

Прескотт молча уставился на экран.

На нем шло изображение с верхней части лестницы. Двое мужчин остановились, наведя свои пистолеты вверх. Казалось, они были обескуражены той легкостью, с которой им удалось добраться до этого места, и высматривали вероятные ловушки.

На другом мониторе, показывавшем вход в здание, двое других мужчин в обтрепанной одежде ринулись вперед сквозь дым, клубившийся после разрыва шумовых гранат. У них в руках тоже были пистолеты.

Войдя в здание, они начали подниматься по лестнице, а затем остановились точно так же, как их напарники наверху, и начали обеспокоенно озираться, как будто почувствовали опасность.

— Вы заминировали лестницу, не так ли? — спросил Кавано.

Но на лестнице не происходило никаких взрывов. Из стен не выдвигались оружейные стволы, не было вспышек пламени. Однако стрелки были, совершенно очевидно, чем-то обеспокоены. На мониторах было видно, как человек, следивший за лифтом, и все четверо, находившиеся на лестнице, опасливо оглядывались, будто ожидая смертельной ловушки.

По их лицам стекал пот. Сначала Кавано подумал, что это остатки воды от дождя, который не переставал лить на улице. Но потом стало ясно, что это именно пот.

Один из стрелков на лестнице внезапно начал стрелять вверх. В следующее мгновение к нему присоединились остальные. Последний из нападавших, стоявший перед лифтом, оглянулся, как если бы услышал что-то у себя за спиной, а затем развернулся в сторону дверного проема и начал выпускать пулю за пулей в пелену дождя.

— Что здесь, черт побери, происходит? — спросил Кавано.