Застава
Шрифт:
– Да, – обрадованно поддакнул я. – Возникли всякого рода непредвиденные обстоятельства…
Сзади послышался какой-то легкий стук, и господин Фродаль расслабился.
– Но, к счастью, их удалось решить, – снова заговорила Эйжел. – Господин Фродаль, распорядитесь, чтобы всех заковали в наручники, а этому… – снова послышался мягкий удар, – в рот поместили надежный кляп. Ашот, я понимаю, что ты достаточно напуган, чтобы открыть портал, но это будет плохой идеей.
Я повернулся.
Посмотрел на Эйжел –
– Он живой, – спокойно сказала Эйжел. – Не беспокойся, Ударник.
– Почему, Эйжел? – спросил я. Состязаться с ней в стрельбе я даже не собирался. В рукопашном бою – тем более, пусть у нее и сломана правая рука. – Почему?
– Потому что кто-то с вашей заставы – враг, – сказала девушка. – Понятно, что это не вы трое. Но для гарантии пусть в штабе допросят всех.
Вошла секретарша Фродаля с подносом. На подносе была одна чашка чая и три пары наручников.
Красиво, черт побери!
– Я надеюсь, что это не ты, – добавила Эйжел, глядя на меня. – Но, для гарантии…
– Всегда лучше перестраховаться, – кивнул Фродаль из-за стола.
Секретарша поставила перед Эйжел чай, а потом, с милой улыбкой, застегнула на наших руках наручники. Не пропустив и Хмеля. И двигаясь так, что ни на мгновение не заслонила меня или Ашота от ствола в руках Эйжел.
Она как раз закончила с Хмелем, когда Эйжел расслабилась, пистолет небрежно сунула под мышку, взяла чашку и сделала глоток.
После чего глаза у нее закатились, и она упала на пол. А вот пистолет секретарша подхватила, не дав ему упасть.
– Всегда лучше перестраховаться! – с улыбкой повторил Фродаль, доставая из стола еще одни наручники и бросая их секретарше.
Он был молод, улыбчив и обаятелен. Но когда я посмотрел в его холодные глаза, то всякое удивление, как он достиг такого серьезного поста, исчезло.
– Литерный придет через двадцать минут, вы не представляете, как я рад, что вы успели, – искренне сказал Фродаль. – Через полчаса вы уже будете ехать в Марине.
Глава 16
Это был тюремный вагон, и оборудован он был со знанием дела. Вместо купе вдоль одной стены тянулись десять металлических клеток, нигде не соприкасавшихся друг с другом. Двери, выходящие в общий коридор, были из решетки с ячейками в кулак размером, а вот между собой клетки разделялись совсем мелкой сеткой – палец едва просунешь. В деревянном полу каждой клетки имелась дырка для слива нечистот и кран над ней. Хочешь – пей, хочешь – умывайся, хочешь – дерьмо смывай. Никаких коек, одеял или матрасов нам не полагалось.
Небольшая часть вагона, где располагалась охрана, была обставлена побогаче – у охраны хотя бы были полки для
Странно – Эйжел говорила, что по нашу душу приезжали пятеро… Уже тогда врала? Или нет – и один пограничник присоединился здесь? Вот этот самый, «инспектирующий» наш вагон? Похоже было на то…
«Инспектором» был пожилой мужчина очень породистого вида – такие в европейских фильмах играют аристократов или, на худой конец, преуспевающих банкиров. Судя по полковничьим погонам, он и в Центруме вполне преуспевал. На полевого офицера он не походил, скорее – крупная штабная шишка. А вот двое идущих с ним рядом офицеров, капитан и лейтенант, были типичные оперативники – накачанные, поджарые, смертоносные.
– Это начальник их заставы, господин Поллен, – сказал капитан по-французски. – Александр Бобриков, Россия. Рабочий по специальности. Двенадцать лет назад научился ходить в Центрум, сразу же попросился в пограничники. Имеет чин капитана.
Старик сидел на полу своей клетки, руки у него были скованы наручниками. На господина Поллена и его эскорт он даже взгляд не поднял. Поезд еще стоял на иртанском вокзале, и разговор был слышен всему вагону.
– Портал? – поинтересовался Поллен.
– Короткоживущий, но стабильный, около двух метров в диаметре, дистанция около метра спереди. Время создания – около тридцати секунд. Вызывается комплексом движений рук и медитацией. Впервые возник, когда Александр занимался цигун.
Поллен вопросительно поднял бровь.
– Китайская оздоровительная гимнастика, – пояснил капитан.
– Он китаец? – неожиданно спросил Поллен.
– Нет, он русский, – терпеливо сказал капитан. – Они тут все русские, мононациональная застава.
Поллен поморщился:
– Свойственный русским изоляционизм, верно, Грегор?
– Совершенно верно, – подтвердил Грегор. – Наручников в его случае вполне достаточно.
– Александр, вы имеете жалобы или просьбы? – спросил Поллен с достоинством.
Старик не ответил. Поллен едва заметно пожал плечами и проследовал дальше.
– Ирина Баринова, – продолжал капитан. – В Центрум ходит не менее пятнадцати лет, в пограничной страже – десять лет. Звание – штабс-капитан. Портал крайне короткоживущий, не более десяти секунд, диаметр около метра, дистанция пятьдесят сантиметров спереди. Создается при чтении сентиментальной литературы. Вероятнее всего, ей необходимо при этом прослезиться.
Ведьма стояла, прислонившись к стене своей клетки. Руки у нее тоже были скованы.
– Есть ли необходимость в наручниках при таком типе портала, Грегор? – осведомился Поллен. – Мадам немолода…