Застава
Шрифт:
Она зевнула и пошла к лестнице.
А я еще с полчаса сидел за столом, смотрел на ровный яркий свет газовой лампы. Пить не хотелось, спать – тоже.
В конце концов я пошел в баню, разделся, облил себя ведром холодной воды и шагнул домой, в Москву.
Дрезина остановилась, когда мы уже видели Иртан – на горизонте, на фоне заходящего солнца, показался выкрашенный белым бак водокачки и шпиль церкви. Эйжел приветствовала появление города торжествующим воплем на своем языке. Я, хоть и знал немного язык горских наемников, слов не разобрал.
Дело даже не во всех этих играх с наручниками, командами и прочей садо-мазо атрибутикой. Мне это не нравится, но я бы мог свыкнуться. Но она просто слишком сильная, слишком волевая, слишком активная. Я вовсе не считаю, что женщина должна быть кисейной барышней или молчаливой, послушной тенью мужа. Нет! Но Эйжел – уж слишком сильная, и речь не о физической силе…
– Ты на меня смотришь, – внезапно сказала Эйжел.
– Да, – признался я. Дрезина уже замерла, но почему-то мы все молчали и не двигались, хоть тело у всех затекло и требовало разминки.
– И о чем думаешь? – требовательно спросила Эйжел.
– О том, что в семье штаны носить должен кто-то один, – честно сказал я. – И мне порой этого очень жаль.
Может быть, мне показалось, что плечи Эйжел дрогнули. Голос ее в любом случае остался спокойным.
– Да, Ударник, я тоже об этом порой жалею.
– Ну почему вы так консервативны и нетолерантны? – внезапно сказал Ашот. – А как же геи? В семье из двух мужиков очень много плюсов – можно все время смотреть футбол, пить пиво и разводить бардак в квартире. Одна беда – сексом придется заниматься на стороне, не друг с другом же трахаться!
– Очень смешно, – кисло сказал я.
– Уж как получилось, – буркнул Ашот. – Ударник, Эйжел, вы как-нибудь между собой свои отношения выясняйте, а? А то мы с Хмелем себя чувствуем лишними. Верно?
– Верно, – первым поднимаясь и спрыгивая на насыпь, сказал Хмель. – Вставайте, что расселись…
Общими усилиями мы сбросили дрезину с дороги – будет проезжать с еженедельным объездом ремонтный бронепоезд, подберет, а то еще устроим крушение. Собрали вещи и двинулись к городу.
– Надеюсь, что мы и впрямь опередили литерный, – сказал я.
– Если нет, то уже не догоним, – согласился Ашот. – Ну, конечно, если у Эйжел нет в запасе еще какой-нибудь хитрой прямой дороги… а?
– Нет, – негромко сказала Эйжел. – Это был единственный шанс.
Я подумал о том, что еще обиднее будет, если литерный поезд обгонит нас на последних километрах пути – и унесется вдаль перед самым носом…
Но этого не случилось. Мы прошли последние километры по оживающей к вечеру степи – начали пересвистываться суслики, запорхали в сухой траве какие-то
Вокзал в Иртане располагался прямо на въезде в город. Большой вокзал – к нему подходили пути со всех сторон, гудел маневровый локомотив, толкая по рельсам цистерны, стояли на запасных путях грузовые вагоны и платформы. Даже свой, приданный вокзалу бронепоезд имелся – маленький, в три вагона с паровозом и не под парами, но мы все равно помрачнели, проходя мимо. Уходить, если удастся спасти ребят, будет тяжело.
Впрочем, зачем нам уходить по Центруму? Прыгнем домой, на Землю.
– А как же ты? – внезапно спросил я Эйжел. – Пойдешь с нами на Землю после боя? Здесь жарко будет…
Эйжел посмотрела на меня. И резко спросила:
– Зовешь? Вам же запрещено проводить местных на Землю.
Я облизнул губы и честно сказал:
– Зову. Отсидеться. И плевать на запреты.
– Подумаю, – Эйжел отвернулась. – Давно… мечтала.
Встречные железнодорожники поглядывали на нас настороженно, но, признав пограничников, расслаблялись. Патрулю – двум немолодым мужикам с автоматическими винтовками – пришлось показать татуировки и сказать «внешний» пограничный пароль. Вроде бы настороженности мы не вызвали.
– Как отбивать-то ребят будем… – пробормотал Ашот, ни к кому не обращаясь. – Эх, авантюризм чистой воды…
Мы дошагали до вокзала и, не сговариваясь, направились прямо в кабинет начальника станции. Опять же – нас пропустили спокойно, разговаривали в «духе сотрудничества и взаимопонимания», которое постоянно декларировалось и нашим, и железнодорожным начальством. Только в приемной начальника пришлось подождать – он был занят. Но мы пока не спешили, из окна были прекрасно видны подъездные пути, и литерного там не было.
– Господин Фродаль вас примет, – вежливо сказала наконец хорошенькая секретарша в земном на вид брючном костюме. Непонятно, как она об этом узнала, никакого телефона у нее на столе, конечно, не было.
Господин Фродаль был молод для своего ответственного поста, улыбчив и гостеприимен. Он вышел из-за стола навстречу, лично пожал всем руки, усадил в кресла перед столом. Эйжел скромно села позади нас, баюкая затянутую в лубок правую руку.
– Чай! Земной чай! – попросил Фродаль секретаршу. – Нашим уважаемым гостям!
Секретарша удалилась, Фродаль уселся за стол и вопросительно посмотрел на меня. Взгляд у него был немного напряженный.
– Мы из штаба, – нагло соврал я. – Сегодня ожидается литерный из Клондала… он еще не прошел?
– Нет-нет, – покачал Фродаль головой. – Ждем с минуты на минуту. Сами понимаете – зеленая дорога, всем приказано способствовать…
Хмель облегченно вздохнул. А вот Ашот, пожалуй, огорчился этим известием.
– Это очень хорошо, – сказал я. – Дело в том…
– Дело в том, что они отстали от поезда, – внезапно сказала Эйжел.