Застенчивость
Шрифт:
Книга состоит из двух частей. I часть преимущественно посвящена тому, что такое застенчивость. Вы узнаете, что значит испытывать различные виды застенчивости, узнаете о необычных проблемах, встающих перед застенчивыми людьми, о происхождении застенчивости и путях её изучения. Вы познакомитесь с той ролью, которую играют семья, школа и общество, программируя формирование застенчивого человека. Вы узнаете, как застенчивость затрудняет интимное общение и подчас делает невозможными полноценные сексуальные контакты. Застенчивость — часть личного опыта, но её влияние ощущает на себе все общество. I часть книги заканчивается рассмотрением того, как застенчивость создаёт
Во II части рассматриваются практические вопросы борьбы с застенчивостью. Вы найдёте конструктивные советы, как изменить своё мнение о застенчивости и о самом себе. Часто застенчивость есть не просто следствие недостаточной уверенности в себе или скрытых страхов перед некими социальными ситуациями; она может проистекать из отсутствия или недостаточного овладения определёнными социальными навыками. Вы найдёте простые тактические и стратегические советы по развитию этих навыков, что поможет повысить вашу социальную активность.
Но даже если существует волшебное средство для тех, кто застенчив сегодня, то как можно уберечь грядущие поколения от тех неприятностей, которые несёт им застенчивость? Последняя глава посвящена самой интересной теме — терапии общества, порождающего застенчивость. Ретроспективной терапии, созданной, чтобы помочь людям, когда они уже страдают, недостаточно. Мы в первую очередь должны сделать всё возможное для перестройки нашего общества, чтобы предотвратить страдания.
Застенчивость — скрытая личная проблема — приобретает такие эпидемические масштабы, что справедливо говорить о ней как о социальной болезни. Тенденции к росту изоляции, конкуренции и одиночества в нашем обществе заставляют признать, что в ближайшие годы положение ещё более ухудшится. Хотя мы и начнём что-то предпринимать, многие наши дети и внуки окажутся заложниками собственной застенчивости. Чтобы это предотвратить, мы должны понять, что такое застенчивость, и тем самым обеспечить такие благоприятные условия, в которых застенчивые люди смогут разрушить свою внутреннюю тюрьму и вернуть себе свободу речи, действия, человеческих контактов.
Наверное, Готорн имел в виду застенчивого человека, когда писал:
Какая тюрьма темнее, чем сердце?
Какой тюремщик строже, чем ты сам?
Мы можем научиться создавать рай даже из ада застенчивости. Это нелегко, но возможно.
Давайте попробуем.
Часть I
Что такое застенчивость
1. К пониманию застенчивости
Помню, когда мне было 4 года, я использовала разные предметы, чтобы с их помощью укрыться от людей, приходивших ко мне. Это были знакомые мне люди — кузены, дяди и тёти, друзья нашей семьи и даже мои родные братья и сестра. Я пряталась в чулане, в платяном шкафу, в корзине, в спальном мешке, под кроватью — всего не перечислишь, и все потому, что я боялась людей. Когда я выросла, дела стали ещё хуже.
Хуже? Трудно удержаться, чтобы не захихикать над этим рассказом, напоминающим начало какого-нибудь из анекдотов Вуди Аллена. Но наш смех будет лишь способом защиты от того, чтобы самим начать остро сопереживать болезненным воспоминаниям этой девушки. Нам хотелось бы думать, что она преувеличивает: жизнь не
У моего брата, вынужденного носить распорки на ногах для коррекции последствий младенческого паралича, развился такой же болезненный страх перед людьми. Стоило раздаться стуку в дверь, Джордж тотчас оглядывался, чтобы сосчитать, все ли члены семьи находятся рядом. Если они все были тут, он скрывался под кроватью или в ещё более надёжном убежище — за запертой дверью ванной. И лишь после долгих просьб и увещеваний он смягчался и соизволял появиться, чтобы поздороваться с гостем.
Моя мать, которой были свойственны способность к состраданию и глубокое понимание человеческой натуры, решила, что она должна помочь Джорджу, прежде чем его застенчивость станет непреодолимой. Его причуды продолжались и после того, как с ног были сняты распорки. Убеждённая, что он должен общаться со сверстниками, мать настояла, чтобы Джорджа приняли в школу, хотя ему было всего четыре с половиной года и была как раз середина семестра.
Мать вспоминает:
«Он вопил и рыдал беспрерывно почти весь первый день, в ужасе вцепившись в подол моего платья. Стоило учительнице или кому-то из детей посмотреть на него, он утыкался головой мне в подол или закатывал глаза к потолку. Но когда в классе рассказывали интересную историю или начинали играть в музыкальные игрушки, любопытство брало верх и он не мог удержаться, чтобы не смотреть и не слушать.»
Мне пришла в голову мысль, что Джордж не был бы так сосредоточен на себе, будь он невидим, то есть если б он мог участвовать в совместных действиях и сам смотреть, а другие дети не могли бы разглядеть его. Естественно, раствориться в воздухе он не мог, но он мог проделать нечто подобное — стать человеком в маске вроде Одинокого Ковбоя из радиопьесы.
После обеда мне удалось убедить Джорджа помочь мне смастерить маску из плотного бумажного пакета для продуктов. Мы вырезали в маске отверстия для глаз, носа и рта и слегка раскрасили её, чтобы она стала более симпатичной. Он померил маску, и она ему понравилась. Снова и снова он заставлял меня повторять вопрос: «Кто этот мальчик в маске?» На это он с ликованием отвечал: «Одинокий Ковбой», или «Мистер Никто», или «Не ваше дело», или просто по львиному рычал. Иногда он снимал маску, чтобы убедить меня, что это был все-таки он сам.
Учительница согласилась принять мою игру. По сути, она сделала даже больше — привела игру в действие. Она объявила детям, что новенький будет носить маску и не надо пытаться её сорвать, лучше просто играть с мальчиком в маске. Неожиданно этот подход сработал. Джордж смог стать частью класса, хотя и несколько отстранённой частью. Если ему не хотелось прятаться, он мог вообразить, что его никто не узнает. Постепенно он сблизился с другими детьми и в конце концов через несколько недель увлёкся общей игрой.
Он остался в группе ещё на год, и, по мере того как он привыкал к школьным порядкам, росла его уверенность. Однако он продолжал каждое утро надевать маску и снимал её только после занятий, когда брат приходил забрать его домой.
Великий день настал в конце года, когда должно было состояться детское цирковое представление. Джордж за год набрался опыта в таких делах, и учительница предложила ему: «А не хотел бы ты быть распорядителем цирка?» Он запрыгал от радости. Но учительница продолжала: «Джордж, ты же знаешь — распорядитель носит маскарадный костюм и высокий колпак, но никак не маску. Если ты хочешь играть эту роль, давай заменим маску таким костюмом. Хорошо?»