Зауряд-врач
Шрифт:
– Из-за которой мы потеряли одного из лучших командующих. Кто вместо него?
– Генерал-лейтенант Деникин. Так пожелал сам Алексей Алексеевич. Я утвердил Антона Ивановича временно исполняющим обязанности.
Мария кивнула и замолчала. Алексеев сжался. Сейчас последуют неприятные вопросы. Почему прозевали наступление врага? Отчего своевременно не подкрепили оборону и дело дошло до резервов? Вопросы неприятные. Внятного ответа не имеется. Государыня может решить, что главнокомандующий не справляется. Она не любит потерь, а тут еще Брусилова подстрелили. Императрицу следовало отвлечь. Алексеев был опытным царедворцем и знал, что нужно сказать,
– Мне доложили, что Брусилов вернется в строй.
– После ранения в грудь? – засомневалась императрица.
– Там интересная история, – поспешил Алексеев. Императрица заинтересовалась, железо нужно ковать, пока горячо. – Неподалеку от места ранения Брусилова располагался дивизионный лазарет. Антон Иванович Деникин, который сопровождал командующего, мигом сообразил. Раненого перевязали, погрузили в автомобиль и на большой скорости доставили в лазарет. А там оказалось, что главный хирург, он же начальник лазарета, ранен руку и оперировать не может.
– Это ж где доктора ранили? – удивилась Мария.
– Накануне эскадрон немецких драгун, прорвав фронт, вышел к лазарету. Тот был обозначен красным крестом. Это не смутило супостатов, и они атаковали лазарет.
– Варвары! – сжала кулаки Мария.
– Могла повториться история с Новоселками. Но у немцев не получилось. Молодой зауряд-врач своевременно заметил врага, собрал раненых и организовал оборону. Под его руководством солдаты стали стрелять и бросать бомбы. Убили два десятка драгун, оставшиеся отступили. Это притом, что наших солдат было всего пятеро. Чем бы кончилось, неизвестно, но тут подоспели казаки и завершили разгром супостата. В этом бою и ранило начальника госпиталя – неосторожно подошел к окну.
– Кто оперировал Брусилова?
– Тот же зауряд-врач, других хирургов в лазарете не оказалось. Начальник лазарета, не обращая внимания на ранение, помогал ему советами. Операция завершилось успешно. Мне доложили, что Алексей Алексеевич поправится.
– Дай Бог! – перекрестилась императрица. Командующий последовал ее примеру.
– Как зовут врачей?
Алексеев заглянул в бумаги.
– Начальник госпиталя, надворный советник Николай Карлович Рихтер и зауряд-врач Валериан Витольдович Довнар-Подляский.
– Немец и поляк спасли русского генерала, – сказала Мария. – Любопытная история.
– Довнар-Подляский не поляк, – поспешил Алексеев. – Из белорусской окатоличенной шляхты. По вероисповеданию католик, но русский по духу. Учился в Германии, но завершить образование не успел. С началом войны, избегая ареста и интернирования, сбежал в Швейцарию. Оттуда перебрался в Россию. Поскольку документов об учебе в германском университете из-за бегства не получил, поступил вольноопределяющимся в Могилевский полк. Воевал. В окопах тяжело заболел и угодил в лазарет. Там выяснилось, что он недоучившийся врач. Начальник госпиталя проэкзаменовал его и вынес суждение о достаточности знаний у вольноопределяющегося. Подал рапорт и добился назначения Довнар-Подляского зауряд-военным врачом в свой лазарет. Не прогадал. У юноши оказался дар хирурга. Операцию, которую он провел Брусилову, по мнению специалистов можно назвать блестящей.
– Повезло Алексей Алексеевичу, – кивнула Мария. – Вы позаботились о наградах?
– Непременно. На Довнар-Подляского подготовлено представление в Георгиевскую Думу[5] корпуса. Учитывая значимость его подвига, отказ маловероятен. Рихтер, как полагаю, достоин Владимира[6] четвертой
– Согласна! – кивнула Мария. – Зауряд-врачу тоже Владимира.
– Вместо Георгия?
– Вместе.
– Два ордена сразу? За один подвиг?
– Отбил немцев, чем спас раненых и врачей – раз. Провел успешную операцию Брусилову – два.
– За Брусилова мы награждаем Рихтера.
– Но оперировал зауряд-врач. Вы считаете, что жизнь командующего фронтом не стоит двух орденов?
– Простите, государыня! – смутился Алексеев. – Не сообразил. Подумал: юнец. Для него и один орден за счастье. Да еще Георгий! А тут сразу два. Могут не понять. В армии много офицеров без наград.
– Пусть лучше воюют!
Алексеев насупился.
– Не сердитесь, Михаил Васильевич! – поспешила императрица. – Понимаю ваши резоны и заботу о подчиненных. Смотрите шире. В армии много католиков-офицеров?
– Мало, – ответил Алексеев. – Из иноверцев больше лютеране.
– То есть немцы. Большинство из них храбро воюет, и мы награждаем их, иногда в ущерб русским. Так нужно. Перед лицом грозного врага России должна выглядеть единой. Этот шляхтич мог остаться в Швейцарии или другой стране, но он вернулся в Россию и записался в полк. Одно это достойно награды. А он, вдобавок, воюет и оперирует. Хороший пример для подражания и укол нашим врагам. Они твердят, что Россия – колосс на глиняных ногах, вот-вот рухнет. Мол, единства в стране нет, нас раздирают противоречия. Этот пример опровергает подобные суждения. Я позабочусь, чтоб об этом случае написали в газетах. Пусть прочтут.
Мария усмехнулась.
– Вы великая императрица! – воскликнул Алексеев. – Извините старика за непонимание.
– Не нужно лести! – покачала головой Мария. – Продолжайте доклад.
В следующий час она внимательно слушала Алексеева. Задавала вопросы и уточняла факты. Когда генерал умолк, она встала и прошлась по кабинету. Вскочившему было Алексееву, указала на кресло.
– У меня есть сведения из других источников, – сказала, остановившись перед генералом, – и они совпадают с вашими. Немцы выдохлись. Их страна голодает. Они не рассчитывали на длительную войну и не позаботились о припасах. Хотели разбить нас одним ударом, – императрица улыбнулась. – Не учли в своем чванстве, что Россию еще никто не побеждал. Несмотря на военное положение, в Германии ширятся бунты. Недовольство проникло в армию, она теряет желание воевать. Провал последнего наступления это подтверждает. Нажим на наш фронт в отличие от прошлого года выглядел вяло. Я права? – Мария посмотрела на командующего.
– Точно так! – подтвердил Алексеев.
– Думаю, они начнут зондировать почву насчет мира, для чего используют союзников. Английский посол уже обратился с просьбой об аудиенции.
Императрица вновь улыбнулась.
– Мы пойдем на мир? – подобрался Алексеев.
– Ни за что! – сверкнула глазами Мария – Во-первых, у немцев выигрышная позиция – они на нашей земле. Германия заявит о победе и станет требовать территорий и репараций. Согласимся – получим революцию. Общество не простит нам проигранной войны. Во-вторых, Германии нужно преподать должный урок. Вбить в голову, что нас трогать нельзя. К тому же, в отличие от Германии, Россия не истощена. Промышленность перестроилась под нужды войны. Вооружение и боеприпасы поступают на фронт в нужном количестве. Это так? – она обратилась генералу.