Зауряд-врач
Шрифт:
– Лечил не я, ваше императорское величество.
– Но вы нашли этого врача. Не скромничайте!
– Как вам будет угодно, ваше императорское величество!
«Не отказался, – мысленно усмехнулась Мария. – Не святой. Кто, интересно, этот врач?»
– Я к наследнице, – сказала лейб-медику и вышла из покоев. Вагон Ольги примыкал к вагону императрицы. Мария прошла по переходу, кивнув отдавшему честь казаку из охраны. В приемной, примыкавшей к кабинету наследницы, на диване сидел адъютант. Завидев императрицу, он вскочил.
–
– Здравствуйте, Алексей Иванович! – сказала Мария. – Обойдемся без доклада.
Она потянула на себя дверь кабинета. Ольга обнаружилась за столом. Она сидела и что-то писала на листке бумаги. Увидев Марию, вскочила.
– Матушка!
– Пришла тебя навестить, – сказала Мария и обняла дочь. – Афанасий Петрович сообщил мне приятную весть. Это правда?
– Да! – подтвердила Ольга. – Я здорова.
– В самом деле?
– Без сомнений. Чувствую себя замечательно.
Мария всмотрелась в лицо дочери. Кожа розовая, на щеках румянец, глаза блестят. Похоже, Горецкий не соврал.
– Чем занимаешься?
– Да вот, пишу.
Ольга шагнула к столу и перевернула листок тыльной стороной кверху. Мария успела прочитать строчку: «Дорогой Ва…» Кому предназначено письмо? Кто этот «Ва…»? Валентин, Василий, Вадим? У дочки появился воздыхатель? С этим нужно разобраться.
– Как тебя лечили?
– Мы приезжали к доктору на квартиру. Лена раздевала меня, я ложилась на кровать, и врач гладил меня руками. Здесь, здесь и здесь, – Ольга показала на грудь и бедра.
– Хм! – сказала императрица. – Почему там?
– Здесь кости, которые содержат мозг. Он вырабатывает красные тельца. При белокровии мозг болеет, и эта функция нарушается. Врач воздействовал на него, чтобы вылечить, и ему это удалось.
– Что ты ощущала?
– Было приятно. Ох, мама! – Ольга покрутила головой. – Это чудо! У него руки светятся.
– И как зовут этого чудотворца?
– Не могу сказать. Слово дала.
– Что за тайны такие? – покачала головой императрица. – Я хочу знать имя врача, излечившего мою дочь, я хочу отблагодарить его, а меня лишают такой возможности. Что ты, что Афанасий Петрович.
– Я сама его отблагодарю.
– А мне, значит, нельзя?
Мария сделала вид, что обиделась.
– Ну, что ты, мамочка! – Ольга обняла ее и поцеловала в щеку. Мария с удовольствием вернула поцелуй. – Он очень скромный человек. Даже удивительно.
– А еще он красиво поет.
– Ты знаешь?
Щеки Ольги полыхнули краской.
– Афанасий Петрович рассказал. «Молодой, приятной наружности, компанейский», – процитировала Мария. – Ты, часом, не влюбилась?
– Ох, мама!..
– Ну, ну! – Мария потрепала ее по плечу. – Надеюсь, все было в рамках приличий?
– Разумеется! – обиделась Ольга. – За кого ты меня принимаешь?
– За юную девушку, у которой нет опыта в сердечных делах. Которая может стать жертвой проходимца.
–
– Погоди! – Мария подняла руку. Детали, сообщенные лейб-медиком и дочерью, сошлись воедино и, как кусочки смальты в мозаике, образовали законченную картину. – Довнар-Подляский?!
– Я этого не говорила!
По лицу дочери Мария поняла, что не ошиблась.
– Как же тебя угораздило? – выдохнула она.
– О чем ты, мама? – удивилась Ольга. – Чем тебе не нравится Валериан Витольдович? Он шляхтич древнего рода, если на то пошло. И согласно Уложению о престолонаследии вполне может стать моим мужем.
– У вас так далеко зашло?
– Нет, – смутилась Ольга. – Но я думала об этом.
– Не спеши! – Мария погрозила ей пальцем.
– Не спешу, – успокоила ее дочь. – Мы решили проверить чувства разлукой. Будем писать друг другу. Не волнуйся, я помню о своем положении. Письма пойдут через Лену, посвящена только она. Никто более не узнает.
– Умница! – Мария чмокнула ее в лоб. – Я рада за тебя. Это счастье, что Афанасий Петрович сумел найти врача, который исцелил тебя.
– Счастье, – согласилась Ольга, и Мария поняла, что она имела в виду совсем не исцеление.
– Пойду, – сказала Мария. – Дел много.
Попрощавшись с дочерью, она вернулась к себе в покои, где бессильно опустилась на диван. Услышанное буквально раздавило ее, и только закалка, полученная долгим пребыванием на престоле, позволила ей не выказать чувств в разговоре с дочерью. Этот рыжий проходимец соблазнил ее девочку! То-то держался нагло. Он, что, рассчитывает войти в императорскую семью? Не бывать этому! Она не позволит.
«А еще он спас твою дочь, – сказал внутренний голос. – Не потребовав за это награды».
«Хотел произвести впечатление, – отмахнулась от этой мысли Мария. – Рассчитывал на большее, потому и не требовал. Хитер!»
«А скандал в печати почему поднял? – не отстал голос. – Не лучший способ зарекомендовать себя перед императорской семьей. Он, что, этого не понимал?»
«Он заносчивый и наглый».
«Как-то вяжется с хитростью. А если допустить, что он просто неравнодушный человек? Честный и искренний?»
«Все равно! У меня не будет рыжих внуков!»
«Разумеется! Ты же послала его на смерть. Хороший пример для других. Спаси от верной смерти наследницу, помоги императрице решить застарелую проблему, служи Отечеству верно и храбро, и наградой тебе станет германская пуля».
«Заткнись! – приказала Мария. – Все равно не отступлю. Я не меняю решений. На фронт, значит, на фронт!»
«Ну, ну! – сказал голос. – Кстати, болезнь может вернуться. Кто тогда исцелит Ольгу?»
«Найдем! – тряхнула головой Мария. – Один раз Афанасий Петрович нашел. Получится и в другой».