Завеса
Шрифт:
— Спасибо, Миссис Розенберг, — сказала я, та кивнула и ушла с пакетом.
Таджи достала блокнот из сумки и просматривала свои записи. Ее захватила идея с семьей, так что, наверное, она готова была добавить еще несколько вопросов. Хотя она не говорила об этом часто, но я гадала, занимала ли магия ее мысли так же, как и мои.
— Твои мама и тетя, — сказала я тихо, хотя в магазине никого не было. — Ты говорила, они практиковали вуду, когда ты была маленькой?
Таджи не отводила взгляда
— Ага.
— Открылась Завеса, они поняли, что магия существует. Думаешь, что-то из того, что они делали… настоящее?
Она замерла, затем закрыла блокнот и аккуратно положила его в сумку.
— Думаю, зависит с какой точки зрения на это посмотреть.
Размытый ответ.
— Где они жили? На севере Батон-Руж?
Она смотрела на меня целую минуту.
— Какая разница?
Ее тон заставил меня выпрямиться.
— Да, никакой. Просто спросила.
Она взяла сумку, перекинула лямку через шею и поправила ее.
— Мне пора. Следующее интервью через несколько минут.
— Таджи…
Но она лишь покачала головой.
— Мне пора.
— Хорошо, — сказала я с сомнением. — Будь осторожнее.
Таджи кинула, и я наблюдала за ней, чувствуя, что за два дня испортила уже вторые отношения.
Я жила двойной жизнью — одной магической, другой нет. И сохранять границы между ними становилось все тяжелее.
* * *
Дела шли оживленно. Я была рада, что было еще над чем подумать, хотя и было тяжело сосредоточиться на мыле и батарейках, когда моя голова была занята Сдерживающими, Паранормальными, духами, а теперь еще Таджи с Лиамом.
В пол первого зазвенел колокольчик на двери. Вошел мужчина, которого я раньше никогда не видела.
Он был высоким, с взъерошенными каштановыми волосами над высоким лбом. У него были зеленые, глубоко посаженные глаза и густые брови. На нем был серый костюм, жилет и рубашка на пуговицах. Не помню, когда я в последний раз видела мужчину в костюме.
Я посчитала его Сдерживающим. Хотя я все утро помогала персоналу Сдерживающих, но было в нем что-то иное. Он был незнакомцем, и меня это пугало.
Он подошел к прилавку и улыбнулся.
— Джэк Бруссард, — сказал он и вытащил черный кожаный кошелек с идентификационным значком.
Я посмотрела на него, кивнула, хотя мой желудок сжался в комок. Я не думала, что мне стоит нервничать из-за того, что я Восприимчивая, особенно, когда мы позаботились о доказательствах, но, может, в этом то и была проблема. Но все же явная демонстрация того, что я нервничаю, ничем не поможет, поэтому я заставила себя успокоиться.
— Клэр Конноли.
Он убрал бумажник, перевел взгляд на трость с совой, которая все еще лежала на
— Милая штучка.
— Спасибо. Сейчас она сломана, но я скоро ее починю. Не желаете купить?
— Агенты не могут позволить себе антиквариат.
— Очень жаль, — сказала я. — Чем могу вам помочь, Мистер Бруссард?
— Можно Джек, — сказал он. — Я пришел задать несколько вопросов о происшествии с духами ночью в воскресенье. Вы работали в Ночь Войны?
Я решила, что он не пришел бы в магазин, если бы не знал ответа на этот вопрос. Но не стоило все усложнять.
— Да, была тут примерно до шести. Примерно до двух я была с друзьями на параде, затем пошла назад в магазин и увидела, что на девушку напали.
Он опустился чуть пониже, чтобы посмотреть на ящик, в котором хранилась бижутерия.
— Этим магазином владел ваш отец, а до него ваш дед?
— А до него мой прадед.
— А теперь им управляете вы?
«Какое твое дело?» — вот что мне хотелось сказать. Но я придержала свой язык, хотя мне и не нравилось куда подул ветер.
— Я всегда тут помогала. Но когда началась война, мой отец начал продавать сухпайки и другой провиант. Пришлось помогать еще больше. А когда он умер, магазин стал моим.
Бруссард кивнул.
— Мисс Конноли, вы знаете, что о вашем отце задавали вопросы?
Я моргнула, не понимая, куда он клонит.
— Какие вопросы?
— О том, на чьей стороне он был.
Я фыркнула.
— На чьей стороне? Думаю, вы прочитали неверную запись.
— Я так понимаю, вы не в курсе паранормальной деятельности вашего отца?
— Мой отец не участвовал ни в какой паранормальной деятельности. Он продавал антиквариат, а когда началась война — припасы, — это немного объясняло изоляцию здания, но я была склонна считать, что мой отец этим не занимался. Это могло случиться из-за войны, магии. Но он к этому не причастен. Если бы у него была магия, или он знал кого-то с ней, то он бы мне сказал.
И даже если у него был паранормальный друг, изолировавший здание, то все равно не было причин сомневаться в его преданности. Бруссард пытался заставить меня нервничать.
— А у нас другая информация.
— Тогда ваша информация неверная, — я понимала, что огрызаюсь, но скрыть этого не потрудилась. Его вопрос был нелепым и оскорбительным. — Моя семья помогала сохранить жизнь этого района во время войны. Мы помогали военным с припасами еще до того, как появились Сдерживающие или Материальная часть. Мы кормили солдат, когда опаздывал конвой. Мы обеспечивали мирных жителей сухпайками. Мой отец умер из-за боевых ранений. Хотите знать на чьей стороне он был? На стороне Нового Орлеана.