Завеса
Шрифт:
— Извините, не хотел вас обидеть.
— Правда? А я уверена, что вы сказали это, чтобы проверить мою реакцию. Так что думаю, вы как раз таки намеревались меня обидеть.
Его челюсть напряглась.
— Я выполняю свою работу.
— И какую же?
— Забочусь о городе.
Я указала на магазин.
— Мы оба этим занимаемся.
— Я так понимаю, вы друзья с Лиамом Куинном.
Я почувствовала, как краска залила щеки.
— Ну, я бы не назвала нас друзьями, — я могу назвать это как угодно,
— И как вы вас назовете?
«Придерживайся того, что уже знают Сдерживающие», — сказала я себе.
— Думаю, вы знаете, что он тренирует меня.
— Вы вместе с ним ходили на Остров Дьявола.
— Он думает, что я буду хорошим охотником за головами, поэтому хотел, чтобы я его увидела.
Бруссард прислонился к прилавку.
— Вы многое измените в жизни, сменив работу в магазине на работу охотника за головами.
— Я уже дралась с двумя духами, — отметила я. — И я по-прежнему управляю этим магазином.
— Туше, Мисс Конноли, — он выпрямился и поправил пиджак. — Я так понимаю, вы видели его квартиру.
Если такая быстрая смена темы должна была сбить меня с толку, то он в этом преуспел. Было очевидно, что на Острове Дьявола есть камеры, но я не думала, что Сдерживающим будет интересно отслеживать каждый мой шаг и шаг Лиама. Но врать не было смысла, как и объяснять что-то.
— Недолго.
— Вы знаете, что его сестра умерла, и у него появился нездоровый интерес к тому, как она умерла.
Я приподняла брови. Он тоже видел доску? Сдерживающие были в квартире Лиама?
— Его сестру убил дух. Его работа охотиться на них, — я пожала плечами. — Мне это кажется вполне логичным.
— Да? Или это похоже на навязчивую идею? На то, что этот мужчина не совсем в своем уме?
Я не была уверена, что Сдерживающие могли правильно оценить чью-то вменяемость в эти дни.
— Вам нужно поговорить об этом с ним. Он тренирует меня, а не подвергает психоанализу, как и я его.
Бруссард медленно кивнул, как будто размышлял над важными, сложными вещами.
— Я могу сделать это, могу с ним поговорить. Это не так уж и сложно, — он посмотрел на меня, обдумывая что-то. — А он упоминал, что проводил расследование по делу вашего отца, до того, как его подстрелили?
Казалось, мир рассыпался на кусочки. Такая невероятная тишина, возникшая после этого вопроса, встречалась мне впервые.
Я ходила на Остров Дьявола с Лиамом Куинном. Я встречалась с его бабушкой. Он был в моем магазине, познакомился с моими друзьями, видел мою магию. Я рассказывала ему о себе, о своей семье.
Может, Бруссард лгал. Может это была уловка, с помощью которой он хотел заставить меня отвернуться от Лиама. А может и нет. И он скрывал от меня, что, возможно, верит, что мой отец был предателем.
Бруссард наблюдал за моей реакцией, и, наверное, заметил,
— Вижу, что не сказал. Любопытно, да?
Он изобразил участие, как будто его волновала моя реакция, моя боль. Но мне не нужна была его жалость. И я точно не нуждалась в правде, рассказанной им. Сама во всем разберусь.
Я пододвинула к себе сову, взяла набор пинцетов, гордясь тем, что мои руки не тряслись, ведь для этого требовался невероятный контроль.
— Убирайтесь из моего магазина. И без ордера не возвращайтесь.
Бруссард поднял руки вверх.
— Я подумал, что вы должны знать. В наше время мы все должны понимать, кому можно доверять. И будьте осторожны, на улицах опасно.
* * *
Мне нужно было больше пространства, нужен был воздух. В магазине неожиданно стало душно, стены надвигались, мои эмоции бушевали.
Мне нужно было выйти отсюда.
Я пойду в сад, на свой участок на крыше бывшего отеля Флоррисант. Там никого не будет, и он далеко от улицы Роял. Я схватила с крючка на кухне фартук и корзинку, обитую тканью в полосочку, поменяла знак на двери на «ЗАКРЫТО» и заперла дверь.
Я пошла к реке мимо аллеи, где несколько дней назад так неожиданно изменилась моя жизнь, миновала вход в покинутый отель, ресторан, занимавший угол пустующего здания. Все полезное унесли давным-давно, начиная со стульев в фоей и заканчивая закусками из мини-баров. Было страшно и угнетающе, но еще немного впечатляло, как люди могут аккуратно разобрать отель по камешкам.
Я обошла здание, подошла к пожарной лестнице, опущенной для тех, у кого были участки на крыше, и полезла наверх. На краю здания стояли деревья и растения в горшках. На открытом месте они получали достаточно света и воды. В домике в конце крыши когда-то был бар с бассейном. А теперь он стал складом для горшков, инструмента и освященной земли. В дальнем конце патио располагалась бочка с компостом.
Мы укрепили дно бассейна балками, насыпали туда земли и превратили его в садик для маленьких деревьев и растений с длинными корнями. Всю остальную часть патио занимали квадратные кадки, в которых мы могли выращивать, что захотим.
Я выращивала овощи для себя, Гуннара, Таджи и еще нескольких друзей, живущих в Квартале, в основном стариков, переживших войну, не желавших уезжать, да и не имеющих на это средств. Оставшиеся овощи я продавала в магазине.
В октябре было время собирать листья и корни в нашем маленьком Луизианском саду: листовую капусту, шпинат, морковь, свёклу. Я поставила корзину и надела фартук. Я выдернула несколько пробравшихся в мою кадку сорняков, вылила несколько ковшей воды на растения, которые выглядели сухими, и убрала отмершие листья.