Завет
Шрифт:
— Значит, Росси мертв… Что произошло после того, как он выстрелил в меня?
— Я побежал, — сказал Браво, — побежал вниз по склону, поскользнулся и упал, как последний идиот. Он догнал меня, я подставил ему подножку. Мы сцепились, покатились к озеру, упали в воду. Он действительно собирался меня прикончить, я видел это в его глазах, чувствовал с каждым ударом его кулака…
— Росси был профессиональным убийцей. И все же ты жив… — пробормотала Дженни, почти не разжимая губ.
— Наверно, мне повезло. Не знаю. Я убил его, вот чем все закончилось.
— Ты сделал то, что должен быть сделать. Отец хорошо подготовил
Браво взбесил ее восхищенный взгляд. Он отвернулся и стал смотреть через затемненное стекло на дорогу. Что он здесь делает? Его преследовали, зверски избили, и он убил человека! Для чего все это? Это была битва отца, а он здесь ни при чем. Это не его ума дело! Можно просто выйти из машины, купить новую одежду и улететь обратно в Париж. Вернуться к работе, как будто ничего не случилось. И тем не менее… мир вокруг казался чужим, отгороженным полупрозрачной завесой, словно машина неслась по неведомой территории, по совершенно незнакомой стране. Испытывал ли Декстер подобное чувство отстраненности от окружающего повседневного мира? Нет, определенно то, что творилось вокруг, касалось не только его отца, но и его самого. Он больше не был тем Браво, что совсем недавно встречался с Декстером за чашкой слишком крепкого кофе.
«— Я же сказал — это срочно.
— Я слышал…»
Ничего он тогда не слышал. Теперь же отец был мертв, а его слова звучали у Браво в голове…
— В первый раз всегда тяжело, — сказала Дженни, неверно истолковав его молчание.
Его передернуло.
— Надеюсь, первый раз будет и последним.
— Похвальное желание. Но разве Росси предоставил тебе возможность выбирать?
— Обстоятельства были исключительные. Не думаю, что…
— Разумеется, обычному человеку в здравом уме и в голову не придет, что его попытаются намеренно лишить жизни совершенно неизвестные ему люди из какого-то таинственного рыцарского ордена. — Дженни не смотрела на Браво, устремив пристальный взгляд на дорогу. — Но пойми, Браво, в обычном мире невозможен был бы даже этот наш с тобой разговор. Ты больше не принадлежишь обычному обществу. Ты вошел в мир Voire Dei. Нравится тебе это или нет, но это так. И поверь, чем скорее ты это осознаешь, тем больше у тебя шансов остаться в живых.
Браво невидящими глазами смотрел на проносящиеся за окном машины пейзажи. Он не хотел думать об этом сейчас, он просто не мог осмыслить происходящее, несмотря на уговоры Дженни. Вместо этого он, как всегда, применил свой любимый метод отвлечения от душевных невзгод — сконцентрировался на решении логической задачи. Почему пистолет Росси был заряжен резиновыми пулями? Почти сразу же в памяти всплыла сценка: Росси отводит в сторону руку одного из своих людей, прицелившегося в угнанный ими черный «линкольн»… Росси не хотел, чтобы их подстрелили, он не собирался убивать их с Дженни. И все же эта гримаса ярости, — Браво был уверен, что не ошибся, — исказившая его лицо во время схватки в озере… неужели Браво вывел его из себя настолько, что заставил забыть обо всем, сорвать разработанный план?
Он облизал пересохшие губы и произнес:
— Мне кажется, Росси и Донателле приказали оставить нас в живых.
— С какой стати ты так решил? — с интересом откликнулась Дженни.
— Во-первых, резиновые пули, — ответил Браво, — и потом… — Он рассказал Дженни о том, как Росси не позволил подстрелить их возле ее дома.
— Звучит логично, — протянула она. — Значит, рыцари полагают, что ты в курсе всех дел Декстера. Они надеются, поймав тебя, получить доступ к недостающей информации.
— Но я не знаю ровным счетом
— Нам с тобой это известно, — кивнула Дженни, — а вот им, и это совершенно очевидно, — нет.
— Значит, надо открыть им глаза.
Дженни сухо рассмеялась, качнув головой.
— Ты слышал крик Донателлы у озера… Думаешь, она тебе поверит?
— Но это же правда!
Дженни взглянула на него, прищурив глаза.
— В Voire Dei не существует правды как таковой, Браво. Слишком многое зависит от личного отношения к вопросу. Донателла и те, кто стоят за ней, поверят лишь в то, во что хотят верить. В то, что лучше всего соответствует их восприятию реальности.
«Интересно, есть еще шанс выбраться, — с тоской подумал Браво, — или теперь я обречен на жизнь в этом кошмаре?»
«Ты больше не принадлежишь обычному обществу».
Слова Дженни эхом звучали у него в голове. Браво отвернулся, опустил стекло и стал смотреть на дорогу. Почти неслышно на фоне ворвавшегося в кабину уличного шума он произнес:
— Как же вы живете с этой чудовищной ношей на плечах?
Дженни прекрасно поняла, что он имел в виду.
— Кому-то это даже нравится. В Voire Dei они чувствуют себя в безопасности. Другие искренне преданы делу ордена. Кроме того, большинство просто не представляет себе другой жизни. Обычный мир кажется им скучным, бледным, неинтересным. Они ценят исключительность, которую дает им причастность к тайнам Voire Dei.
— А что чувствуешь ты?
Они давно уже миновали Фоллз-Черч. Дженни свернула налево, и они проехали около полумили по району, застроенному большими роскошными домами. Катафалк мчался по извилистой дороге, поднимавшейся на вершину холма. Потом Дженни свернула направо. Они въехали на широкую улицу и понеслись мимо солидных домов в колониальном стиле, с крытыми шифером крышами, аккуратными английскими садиками и безукоризненно подстриженными газонами. Дженни завела катафалк во двор двухэтажного особняка, выкрашенного в кремовый цвет, с колоннами вдоль фасада и внушительными воротами. Сбоку располагался гараж на три машины, рядом был пристроен небольшой садовый сарайчик без окон. Остановив машину на бетонной площадке перед гаражом, девушка выбралась из кабины. Возле левой двери гаража висел маленький пластиковый ящичек. Дженни сдвинула защитную панель и набрала код. Одна из дверей бесшумно отъехала в сторону. Дженни вернулась на сиденье водителя и загнала катафалк в гараж. Браво увидел внутри «мерседес» с откидным верхом.
— Это дом моего отца, — сказала Дженни, приглашая Браво войти внутрь.
— Разве Донателла не станет искать нас здесь в первую очередь?
— Окрестности патрулируют ребята из частной охранной фирмы. Все они бывшие полицейские, знают всех жителей в округе в лицо.
Браво удивила ее легкомысленность.
— Не думаешь же ты, что это остановит Донателлу?
Она услышала в его голосе вызов и ответила:
— Полагаю, в данной ситуации решать не тебе.
— После того ада, через который нам только что пришлось пройти, я на твоем месте не стал бы подвергать нас еще большей опасности. По-моему, нам надо убраться отсюда как можно скорее.
Дженни вставила ключ в замок и открыла дверь.
— Я страж ордена, и в мои обязанности входит защищать посвященных и членов совета. — Она шагнула вперед и, остановившись на пороге сумрачной комнаты, обернулась, взглянув ему в глаза. — Я обещала твоему отцу, что стану защищать тебя. Но если ты отрекаешься от ордена, отказываешься от всего, для чего готовил тебя Декстер… что ж. Я сделала все, что могла.