Завет
Шрифт:
— Отлично. Хвостов нет.
Теперь они ехали по абсолютно прямому участку шоссе, где сразу заметили бы слежку.
— Рыцари охотятся за нашими тайнами, Браво, — продолжил Энтони. — Но особенно страстно они жаждут заполучить в свое распоряжение одну из них. Твой отец хранил ее всю жизнь.
— Я даже не знаю, что это.
— Разумеется. И Дженни не знает, и большинство других членов ордена. А я знаю. — Слева показался край автобана, Энтони перестроился на левую полосу, но въезд загородила стоящая поперек дороги разбитая машина,
Дженни полуобернулась, оглядывая дорогу через заднее окно.
— Что происходит? — спросил Браво.
Энтони напряженно подался вперед.
— У нас неприятности.
— Еще один хвост, — сказала Дженни, придвигаясь чуть ближе к Браво, чтобы удобнее было наблюдать за дорогой. — Белый «мерседес-купе», вон там, через три машины.
— Точно, — кивнул Энтони. — Но, боюсь, это не все.
— Почему? — спросил Браво.
— Та разбитая машина на въезде… — сказала Дженни.
— …Из-за которой мы не смогли выехать на шоссе, — закончил Энтони. Он вывернул руль, — джип слегка занесло, — и нажал на газ. Дженни и Браво вжало в спинки сидений.
— Проверим, на что способна эта машинка с ее двенадцатью цилиндрами, — бросил Энтони. — Думаю, должно хватить, чтобы унести отсюда ноги.
Браво увидел, как впереди на шоссе красный «ауди» перестроился в левый ряд и прибавил скорость, чтобы сохранить прежнее расстояние до «БМВ».
— Они зажимают нас в тиски! — воскликнула Дженни.
Энтони кивнул.
— Они и сзади, и спереди. Ну-ка, пристегнитесь, ребятишки!
Он принялся бросать джип по шоссе вправо и влево, объезжая машины на опасно близком расстоянии. Они определенно ехали быстрее всех на этой дороге. Теперь стало очевидно, что «мерседес» и «ауди» преследуют их.
Внезапно «ауди» замедлил движение. Энтони нажал на тормоза, шины заскользили по асфальту, и он сбросил передачу. Через секунду сзади в них врезался «мерседес». Энтони прибавил газу, джип прыгнул вперед. Маленький «ауди», гораздо легче двух других машин, резко набрав скорость, ловко ускользнув от удара.
— Плохо, — проговорил Энтони. — Могу поклясться, неспроста они держат нас на этой дороге.
В ту же секунду они увидели впереди на дороге минитрейлер. Двери фургона были распахнуты, вниз спущена стальная лесенка.
— Вот зачем нас зажали в тиски, — сказал Энтони. — Они гонят нас к трейлеру!
Слева показался съезд с магистрали. Энтони ждал до последнего, а потом резко свернул — прямо навстречу серому «рено». Водитель увидел несущийся на него «БМВ», и «рено», возмущенно загудев, вильнул в сторону, уходя от неминуемого столкновения. Джип выехал на шоссе.
Ни «мерседеса», ни «ауди» поблизости не было. Зато теперь они неслись по встречной полосе. Машины неистово гудели, визжали шины, водители, не веря собственным глазам, объезжали джип, отчаянно маневрируя, чтобы не врезаться в соседние автомобили или ограждение магистрали. В любой момент они могли запросто
Они находились неподалеку от Шартра, впереди располагался Дрю. Энтони съехал с шоссе и остановил «БМВ». Достав мобильный телефон, он сделал короткий звонок, говоря при этом так тихо, что ни Дженни, ни Браво не разобрали слов.
В Дрю они въехали через шесть минут. Это оказался небольшой промышленный городок. Литейные цеха, нефтеперерабатывающие заводы, бесконечные фабричные кварталы. Здесь изготавливали корпуса для телевизоров и бойлеров, химикаты и все в таком роде. Неудивительно, что городок производил довольно тягостное, унылое впечатление, несмотря на обилие деревьев и клумб с цветами. Мрачное готическое здание собора святого Петра было одной из немногих сохранившихся средневековых построек, напоминающих о временах, когда Дрю принадлежал графам де Вексин и нормандским герцогам.
— Все графы де Вексин были членами ордена, — сказал Энтони. — В этом смысле Дрю по-прежнему принадлежит нам. За каждого из наших людей здесь я могу лично поручиться.
Возле собора они вышли из машины. Их встретил подтянутый молодой человек в джинсах и футболке; глаза его были полностью закрыты солнечными очками.
Проигнорировав Браво и Дженни, словно их здесь и не было, он обменялся ключами с Энтони, после чего направился к «БМВ» и уехал.
В соборе святого Петра было прохладно и сумрачно, в воздухе пахло ладаном. Голоса, нараспев бормочущие молитвы, сливались в общий монотонный хор. Энтони провел их в темный боковой придел. Дженни и Браво увидели на стене изображение распятого Христа, — худое, изнуренное тело, глаза возведены к небу…
Все трое стояли рядом, прислушиваясь к чьим-то тихим торопливым шагам. В сумраке мелькали неясные тени. Браво чувствовал, как над ним, словно волны залива Сен-Мало, сомкнулся тайный мир Voire Dei. Время от времени мимо проходили группки туристов; спешили по своим неведомым делам священнослужители. Люди казались бесконечно далекими, словно он смотрел на старую, выцветшую фотографию. Дженни была права, подумал Браво: он никогда уже не сможет вернуться к прежней жизни.
Наконец Энтони снял темные очки и тихо произнес, обращаясь к Браво:
— Послушай меня, Браво. Возможно, позже у нас с тобой просто не будет возможности обсудить то, что доверил мне твой отец. Орден хранил эту тайну веками, а Ватикан все это время жаждал заполучить ее для себя. В сокровищнице хранится отрывок Завета.
— Завета? — переспросил Браво. — Какого Завета?
Глаза Энтони вспыхнули, Браво увидел на его лице выражение такой страсти, с какой никогда прежде не сталкивался.
— Завета Иисуса Христа.
Сердце у Браво мучительно екнуло.