Завод

Штемлер Илья Петрович

Длинный высокий коридор казался вокзальным перроном. Еще эта узкоколейка от склада готовой продукции к товарному двору.

В глубине коридора бранились женщины. Греков замедлил шаг в надежде, что спор прекратится до его появления. Но, кажется, спор только разгорался.

— А я тебе говорю — мне тут ящики ставить удобно! — убеждал низкий голос.

— Не положено. Пожарники не велят, — протестовал дискант.

— Уберу я, уберу. Только дрезину подадут — уберу, — упрямился низкий голос.

Греков ускорил шаг и принял строгий вид занятого человека. Но фокус не удался. Заметив

главного инженера, одна из женщин преградила ему дорогу, требуя их рассудить. Греков не дослушал и резко произнес:

— Передайте дрезинщику, чтобы немедленно подобрал ящики.

Отошел.

— Нашла с чем к главному лезть, — укорял за спиной дискант.

— А что? — отвечал низкий голос. — Кроме него и начальства нет…

Греков вошел в сборочный цех.

До конца смены оставалось не меньше получаса, но цех почти не работал. Однако со стороны все казалось в движении, и нужен был опытный глаз, чтобы догадаться: это холостые обороты — кто прибирал верстак, складывая инструмент, кто пересчитывал детали, кто возился с нарядами.

Каким образом в огромном цехе узнавали о приходе главного инженера, непонятно. Но о появлении Грекова сразу становилось всем известно.

— Что, Ваня, прибыли датчики? — громко спросил Греков суетливого начальника цеха Ивана Кузьмича.

— Никак нет! Но ничего, грехи замаливаем…

— Вижу, — многозначительно произнес Греков.

Кто-кто, а он-то знал, что платформа с контейнером перестукивает по рельсам где-то в ростовских степях. Была телеграмма от «толкача»: «Отгрузили половину. Остальное конец года»…

— Что ж ты, Ваня, людей держишь? Отпусти в счет отгульных, — произнес Греков уже через плечо. Он шагал вдоль верстаков, а следом почтительно спешил Иван Кузьмич.

Начальник цеха промолчал, словно не расслышал. Да и Греков пожалел о том, что сказал: у дальних верстаков заметил работающую бригаду. И не одну.

— Шустрят мужички-то, — криво усмехнулся Греков.

Иван Кузьмич шумно и виновато вздохнул. А что ответить?! Лишь бы Греков не свернул к бригадам.

Нет, не свернул. Идет прямо. Да и зачем ему сворачивать — только себя ставить в неловкое положение. Ну, покричит на него, начальника цеха, для порядка. Даже выговор может влепить. А что толку! Не в первый раз. Если бы он собирал все выговоры, то шкафа б не хватило. А ведь не снимают с должности, стало быть, начальник цеха Грекова устраивает. Хитрит только… Дело в том, что приборы, которыми занимались дальние бригады, — прошломесячные. Сданные и опломбированные. Но была договоренность, что их вернут со склада для небольших доделок — подкрасить, подрегулировать. С крупными недоделками ОТК, конечно, не пропустит, а вот мелочь — другой разговор. Все равно с завода их отправят не сразу. Хорошо, что в ОТК и в сбыте — понимающие люди. А что делать, если дефицит закрывается к двадцатому? Разве за оставшиеся десять дней план выполнишь? Вот и ловчит Кузьмич — весь цех держит «выручальные бригады» маскировать…

Греков неожиданно остановился. Начальник цеха налетел на него и виновато подался назад.

— Что, Ваня, плохо тебе? — произнес Греков.

Белесые ресницы начальника цеха заморгали, как крылышки мотылька.

— Вы

о чем, Геннадий Захарович? — осторожно спросил он. — Вроде все нормально. План выполнили… Вроде все.

— Плохо тебе, Ваня, — устало продолжал Греков. — И мне, Ваня, невесело…

Иван Кузьмич развел руками, мол, ничего не поделаешь, не первый год… Или Греков что другое имеет в виду?

Но Греков уже вышагивал далеко впереди, стройный, худощавый.

«И чего бродит? Только людей будоражит… Сказать, что у Алехина в бригаде ЧП? Уникальный станок запороли? Нет, ну его… Конечно, до мастера снизойти вроде и не по чину — на меня собак начнет вешать, — угрюмо думал Иван Кузьмич. И сердился на себя. — Боюсь его, как мальчишка. Старый производственник, начальник цеха шестнадцать лет. И робею… Невесело ему! Квартальную премию получил. За новую технику получил. Невесело ему…»

— Пройти дайте! — крикнул Иван Кузьмич через грековское плечо двум молодым людям. — Расхаживают, как на бульваре.

Те обернулись.

— А, Юрочка? — улыбнулся Греков и протянул руку. — Как дела, студент? Сессия на носу? Бумагу страшную принесешь скоро Кузьмичу?

— Принесу, — серьезно ответил Юрий, пожимая мягкую сухую ладонь главного инженера.

— Сессия. В гробу я бы ее видел, — встрепенулся Иван Кузьмич.

— Что так? — шутливо не понимал Греков. — Или ты против науки, Кузьмич?

— У меня своя наука… Тридцать два человека под сессию попадают. На месяц. А работать кто будет? Грипп и то столько не уносит, — ворчал Иван Кузьмич.

— Вам и ночью план снится, — рассмеялся Юрий.

— А что? Верно! Клянусь, верно… Вторую ночь балансовая комиссия является, мать ее, — добродушно согласился Иван Кузьмич. Он изо всех сил «играл» на Грекова. — В полном составе является.

— Сон в руку, — все улыбался Греков. — На неделе и соберетесь.

— Нам что? Мы в ажуре, — жал свое Иван Кузьмич. Старая производственная лиса, он знал, что важны не только показатели, но и моральный фактор.

Греков с удовольствием смотрел на Юрия. Ему нравился этот парень — светловолосый, крепко сложенный. И механик он первоклассный…

Громкий дребезжащий звон расплескался по цеху. Конец смены.

— Ну, иди, иди. Не задерживаю. — Греков дружески тронул Юрия за плечо.

— А у Алехина станок загнали! — вдруг торжественно сообщил товарищ Юры. — Во время обеда и загнали.

— Вот еще! — вскрикнул Иван Кузьмич. — Ты что тут делаешь, Шишкин?

— Ничего. К Юре подошел. Дело у меня.

— Дело, дело… Знаем твои дела! Свистун. Марш на свой участок.

— Домой пора, Кузьмич, — растерялся парень.

— Ну и иди.

— Пошли, пошли, Шишкин. Что ты в самом деле? — Юра потянул парня за локоть.

Они отошли, стягивая на ходу халаты.

— Чего ты взорвался? — произнес Греков.

— Ничего, — ответил начальник цеха. Получилось грубо. Он и сам не ожидал, да сдержаться не мог. — Все норовят вам настучать. Будто нет ни мастера, ни начальника цеха. Никого!

— Будет, будет, Ваня. Что это с тобой?

— А то. Дисциплина должна быть. Порядок, — не успокаивался начальник цеха. — Я рядом, а он, стервец, к вам. — Кузьмич безнадежно махнул рукой.