Завод
Шрифт:
— Это уж тебя надо спросить. — Реакция Синькова озадачила Алехина-старшего.
— Ну, знаете ли, я тут ни при чем.
— Спокойный ты, Синьков, ничего тебя не трогает.
— Да, парень выпил. Конечно, плохо, что на заводе, в рабочее время. Но почему я должен сходить с ума? Я хорошо знаю Кирилла, и мне ясно, что произошла неприятная история. Какой-то подлец угостил парня. Тот не смог отказаться — мужская солидарность. Вот и вся моя точка зрения по этому вопросу. — Синьков решительно придвинулся к плите.
Яркое освещение мешало
— Выходит, ты его оправдываешь? Хорош гусь. Бригадир, называется. Да ты обязан воспитывать своих людей, ясно тебе?
— Ясно, — согласился Синьков, чувствуя нарастающее раздражение. Почему он должен сносить дурацкие придирки человека, которого не уважает. Синьков снял контрольный листок и протянул Алехину. — Полюбуйтесь, Павел Егорович. Прекрасный астигматический макет. Ось пучка лежит точно в меридиональной плоскости. Изображение имеет вид эллипса рассеяния. Ну как? — Синьков сделал вид, что его очень интересует мнение старшего товарища.
— Хорошо! — Алехин швырнул на стол бумагу. — Повтори-ка это слово. Как его? Астматический, да?
— Астигматический, — поправил Синьков.
— Хорошо. Астигматический, это хорошо… Ну и жук ты, Юрка! Далеко пойдешь.
Синьков поднялся и подобрал бумажку.
— Мне интересно знать, Павел Егорович, за что вы меня так не любите?
— Я? Тебя?! — с наигранным недоумением проговорил Алехин.
— Да. Именно меня… Я-то понимаю за что. Но ведь это глупость, Павел Егорович.
— Интересно.
— Боитесь вы меня. А после ухода из бригады Кирилла — особенно. Словно я у вас что-то отнять хочу, а что — вы и сами толком не знаете.
Алехин хлопнул себя по коленям и напряженно рассмеялся.
— Боюсь? Тебя?! Ну и силен ты, мальчонка! Ошибаешься, Юра, никого я не боюсь. Просто ты нахальный парень, а я не люблю нахалов. Думаешь, я не понял твой этот финт ушами? — Алехин ткнул рукой в сторону бумаг. — Уделать меня хочешь? Спешишь, парень. Может, я и не понимаю ничего в твоих формулах. Но у меня еще есть тут кое-что. Понял? — Алехин выбросил вперед растопыренные пятерни своих сильных рук. — Я микроны пальцами определяю, без всяких твоих формул! Этого ты в институте своем не получишь! С этим родиться надо, ясно?
— С головой тоже родиться не мешает. — Синьков старался говорить спокойно, но получалось так, как будто он пытается доказать Алехину свое превосходство. — В наше время голова становится все необходимей, Павел Егорович… Да и руки у меня тоже есть, не жалуюсь.
Алехин встал, отпихнул табурет. У двери подвала он остановился.
— Дух в тебе, Юрка, не тот. Нет, не сработаться нам с тобой.
— Придется вам на пенсию уйти.
— Что? Ты… ты… За дипломами гонишься? Рано мной командовать вздумал, щенок.
— Дался вам мой диплом. А может, я хочу у станка стоять с дипломом? Вам этого не понять, я знаю. Завидуете
Алехин отпрянул от двери. Казалось, он сейчас ударит Синькова.
— Завидую? Я? Тебе?! Да меня полстраны знает, дурень!
Синьков отвернулся к маленькому зарешеченному подвальному оконцу. Алехин постоял секунду, затем шагнул за порог, сильно хлопнув дверью. Стук словно пробудил Синькова, он подскочил к двери и крикнул в коридор:
— Не смейте говорить мне «ты»! Никто вам такого права не давал!
Из коридора были слышны тяжелые затихающие шаги Алехина.
ПРИКАЗ № 205
по сборочному цеху
За появление на рабочем месте в нетрезвом виде и нарушение трудовой дисциплины:
1. Алехину Кириллу Павловичу — механику III разряда, объявить строгий выговор с предупреждением.
2. Синькову Юрию Владимировичу — бригадиру, объявить выговор за халатность.
Кот лежал на площадке, опустив голову на вытянутые лапы. Учуяв постороннего, он поднял уши и повел ими, словно ощупывая воздух. Теперь и Кирилл увидел кота. Надо двигаться осторожно. Вражда с котом не затихала с тех пор, как тот чуть было не разорвал ему брюки. Казалось, всякий раз кот специально подстерегал Кирилла, чтобы наброситься на него. При этом бабушка Ларисы, отдирая кота, приговаривала, что кот просто ревнует. И Кирилл давно жаждал расправиться со своим соперником. Только подходящего момента не было. И вдруг один на один. Действительно, удача.
В первое мгновение он решил дать коту хорошего пинка. Но, поразмыслив, решил, что полумерами ничего не добьется — кот злопамятный. Будет еще хуже. Тогда Кирилл вспомнил о сетке: по дороге домой он должен был купить кое-что в магазине.
— Степан, Степанушка! — Кирилл старался лаской усыпить бдительность кота. — Хороший котик. Паршивец ты мой, Степанушка…
Кот внимательно следил за приближением Кирилла. Поравнявшись с котом, Кирилл осторожно дотронулся до его головы и стал слегка перебирать пальцами за ушами. Надо торопиться, еще чего доброго на площадку выглянет баба Галя. Кирилл достал просторную сетку и осторожно принялся натягивать ее на кота.
Почуяв недоброе, кот поднялся было на лапы, но Кирилл ловко затолкал его в сетку и бросился бежать вниз по лестнице. Кот взвыл.
— Не был бы ты дураком, все обошлось бы, — приговаривал Кирилл. — Сам виноват. Не вызывать же мне тебя на дуэль!
Трамвайная остановка была напротив дома. Кирилл примостился на задней площадке, сунув сетку под скамью и прикрыв ее ногами от посторонних глаз. Непривычный шум напугал кота, и он затих, окончательно запутавшись в сетке.
Вернулся Кирилл через полчаса. Дверь открыла Галина Сергеевна. Вид у нее был обеспокоенный.