Завоеватель
Шрифт:
— …обезьяне лучше сидеть на холме», — закончил росский император. — Но не надо забывать, что драка между тиграми рано или поздно закончится, а до вершины холма рукой подать. Два прыжка!
— А если победителя не будет? А если тигры оторвут друг другу лапы и вспорют животы?
Неверный усмехнулся:
— Тогда обезьяна спустится с холма и захватит долину?… Ничего не выйдет, о паша! Вы получите надлежащий отпор. Сокрушительный отпор. Расклад сил сейчас таков, что мерканцам никогда не завоевать нас. Но предположим, что это произойдет… Тогда вы станете их следующей жертвой.
— Тогда мы станем вашей следующей жертвой. Император снова усмехнулся:
— Ну вот, о паша, вы и сами все прекрасно понимаете…
— А почему вы так уверены, что способны завоевать нас?
Взгляд Остромира стал жестким.
— Потому что это наш корабль крутится сейчас над вашей планетой незамеченным, а вы до встречи со мной даже и не догадывались об этом.
Снова кнут…
Теперь усмехнулся визирь:
— Отчего же?… Догадывался.
— Согласен, догадывались, вы же — умный человек… Но поделать с ним вы ничего не можете! И никогда не сможете. Потому что проиграли технологическую гонку. Наш флот теперь настолько сильнее вашего, что в случае прямой схватки от вас только пух да перья полетят!
Анвар ибн Аль-Масуд некоторое время молча жевал плов.
Этот пес просто излучал уверенность в себе. Понятное дело, за ним стояла сила, и сила немалая. Само нахождение его на Ибн-Джухайяме говорило о том… Но ведь убить человека можно в течение мгновения. И ему уже никакой корабль не поможет. Однако же не боится…
— Что вы предлагаете, уважаемый? Росский император выпрямился:
— Я предлагаю вам союз.
— И против кого дружить станем? Против Ордена?
— Не против, а за. За общее благополучие. За общую безопасность. За общие интересы.
Самоуверенность этого неверного должна была разозлить Анвара. Но почему-то не разозлила.
Более того, ему хотелось верить. Как-то по-детски, вне логики, но верить обязательно. Не в этом ли его сила? Не потому ли с такой легкостью он скинул с трона своего отца?
Иблис его знает!
А может, Иблис за ним и стоит? Или все-таки Аллах? Как угадать? Лицо доброе, лишь иногда в нем появляется жесткость. Как может добрый человек сохранять власть? Но сохраняет же!.. Взгляд непривычно открытый, безо всякой надменности, без высокомерия… Даже уважение к старшему сквозит!
— Какие конкретные шаги я должен предпринять для создания росско-новобагдадского союза?
— Вы умный человек, вы понимаете, что Усман Одиннадцатый никогда на это не согласится. Он давно уже живет прошлым. У вашего правителя заскорузлые мозги и заскорузлые мысли.
— Иными словами, я должен совершить государственный переворот.
— А разве для реализации нашего с вами плана имеются другие варианты?
Ага, план — уже наш с вами.
Визиря слегка покоробило это открытие, но росский император не пришел ему на помощь.
Мудрые люди — не ослы и не бараны. Мудрые люди должны думать о пользе для своего государства.
Этот неверный, несомненно, мудр. По этой причине противники и не могут лишить его власти. И почему так хочется верить ему? Светлейшему не хочется, а этому…
Визирь привычно использовал слово и поймал себя на том, что думает о неверном совсем не как о собаке.
Это было какое-то наваждение. И оно не хотело исчезать.
Что ему ответить? Какое принять решение? В чем же твое счастье, Масуд?
Ты и сам давно понимаешь, что Светлейший, допустивший нынешнюю ситуацию, не самый хороший правитель для халифата. Если бы академией наук и визиратом промышленности руководили другие люди… Если бы великим визирем был назначен не Бахрам ибн Аль-Гуруглы… Многое могло бы измениться! Если бы… Если бы… Но ведь Светлейший от Аллаха! Именно так нас учили имамы! И выступить против него — все равно что пойти против Аллаха! Так нас учили…
Но вот сидит напротив неверный, у которого свой аллах, и ему хочется верить гораздо больше, чем имамам. Да, он уже нарушил закон росских имамов, пошел против своего правителя. Но это оказалось лишь на пользу его стране. Давно ли Новый Санкт-Петербург тащился в хвосте Великого Мерканского Ордена, а вон как все изменилось!.. Мог ли ты, Анвар ибн Аль-Масуд, визирь государственной безопасности великого халифата, еще десять лет назад представить, что тебя будет вербовать тот, кто, по законам имамов, может быть разве лишь целью джихада?
И нельзя ему верить! Ни в коем случае — нельзя!!!
Но почему-то так хочется…
— А скажите, уважаемый… Арестованный нами росский агент чрезвычайно похож на вашего личного секретаря. У вас нет сотрудников, которым вы можете доверять?
— У правителя любого государства случаются времена, когда не всем можно доверять. У вашего халифа, небось, тоже.
— То есть, прежде чем отправиться сюда, вы решили проверить работу нашего визирата госбезопасности. Разумное решение… Не пойму только одного — если ваши люди засекли нашу слежку за ним, почему вы все-таки сами появились на Ибн-Джухайяме. Я бы так никогда не поступил.
— Намекаете на отсутствие мудрости? — Росский император в очередной раз усмехнулся.
Усмешка не была самодовольной.
Скорее это добрая улыбка взрослого, терпеливо объясняющего своему ребенку-несмышленышу — почему бабочки летают, мышки бегают, а червячки ползают…
— Мне нечего бояться, кроме подлых ударов исподтишка. А врагов я боюсь меньше всего. Я — «росомаха», уважаемый! Думаю, это вам о чем-то говорит.
— Это говорит мне в первую очередь о том, что халифатская разведка совершила промах. Мы знали, что новый росский император — из «росомах». Мы не знали главного — что он «росомаха» действующий, а не бывший.
Неверный в очередной раз усмехнулся:
— «Росомахи» становятся бывшими только при выходе в отставку. И то не всегда… Впрочем, мы, разумеется, не афишировали, что я продолжаю тренировки. Как бы то ни было, неутраченные профессиональные способности мне иногда очень неплохо помогают. Ваши люди убедились в этом на деле.
— И все-таки мне совершенно не понятно, уважаемый, зачем росский император самолично… э-э-э… занимается разведкой на сопредельной территории. Неужели у вас не хватает других «росомах»?