Завоеватель
Шрифт:
— Ее здесь нет, — возразил рыцарь, морщась под жесткой мочалкой. — А ты есть!
Кейдре терла все яростнее. С каким удовольствием она вообще спустила бы с него шкуру!
— Потише! — Он сердито охнул.
Она уже вспотела от усердия и тут вдруг заметила свою ладанку на сундуке. Моментально позабыв про мочалку, Кейдре ринулась к сундуку и схватила заветный мешочек, но не успела она сделать и двух шагов, как сильная рука поймала ее за талию, и она оказалась прижатой к мокрому мужскому телу.
— Хочешь поиграть с огнем, Кейдре?
Девушка в ужасе смотрела в синие глаза, сверкавшие торжеством. Ее
— С огнем! — повторил он. — Ну вот, а теперь я получу свою плату. — Тут Рольф впился в ее губы.
Его поцелуй был жадным и безжалостным, но он не причинил ей боли. Не соображая, что делает, она снова принялась вырываться, и Рольф возбудился настолько, что их зубы со стуком столкнулись.
— Нет! — вскрикнула Кейдре.
— Да, да! — настаивал он, не сводя с нее пронзительного, колдовского взора…
— А как же Алис? — Кейдре продолжала сопротивляться. — Ведь она ваша невеста!
— Моей невестой будешь ты! — прорычал норманн с жуткой, безобразной гримасой.
Кейдре собралась возразить, но лишь беспомощно охнула: он заглушил ее крик поцелуем. Ей стало страшно: ее тело не желало повиноваться, оно дрожало и таяло под его ласками! Внезапно Рольф наклонился и взял в рот сосок, приподнявший ткань платья. Она застонала, не понимая, что происходит, — и в этот миг он резко оттолкнул ее. Оба стояли, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя, Рольф даже не сразу догадался прикрыть свой налитый кровью член нижней сорочкой, когда в коридоре послышался шум — это явилась его невеста в сопровождении целой толпы слуг.
Алис замерла на пороге, и Кейдре подумала, что ее выдает все: красное лицо, припухшие губы, мокрое платье… От стыда она готова была провалиться сквозь землю.
— Благодарю вас, миледи, — как ни в чем не бывало произнес Рольф, держа перед собой сорочку, перекинутую через руку. Другую руку он протянул за кубком, и тут стало видно, что кубок дрожит в его руке.
Алис наградила сестру убийственным взглядом, затем ангельским голоском спросила:
— Прикажете еще вина, милорд?
— Нет, достаточно.
— Вы уже приняли ванну?
— Да.
Алис отдала слуге поднос с кувшином, а сама взялась за полотенце. При виде ее суетливой угодливости Кейдре чуть не стошнило. Она возненавидела норманна с еще большей силой. Не желая ни минуты оставаться с Рольфом в одной комнате, она выскочила вон, позабыв про свои травы, а он и не подумал ее окликнуть.
Глава 10
Кейдре брела по каменистой пустоши, подобрав как можно выше подол платья, то и дело наклоняясь над купами ярко-желтых цветов: их свежие зеленые листья она аккуратно собирала в небольшую корзинку. То и дело оступаясь на скрытых в траве валунах, девушка снова и снова думала о том, что это все из-за него. Если бы он не затеял свою дурацкую игру и вернул ладанку, ей не пришлось бы на ночь глядя тащиться за тридевять земель. От усталости и голода у нее темнело в глазах, все, о чем она мечтала, — лечь и как следует выспаться!
Однако тревога за Тора гнала ее все дальше и дальше в поисках нужной
Уже скоро станет совсем темно, а она не раздобыла и половины того, что нужно! При мысли о том, сколько лекарства лежит сейчас без дела у него в комнате, Кейдре скрипнула зубами. Будь он проклят! Надо же — придумал расплату! С какой стати она должна подставлять свои губы всякий раз, как у него засвербит в паху? Пусть целует Алис — ведь она его невеста! От воспоминания о предстоящей свадьбе у Кейдре упало сердце. Почему ее это так волнует? Впрочем, как не волноваться, если в твой дом вторгся наглый, самонадеянный захватчик! Перед ее глазами встала Алис, заботливо вытиравшая норманну спину, и Кейдре поморщилась, словно от боли.
Нет-нет, она вовсе не ревнует и всем сердцем ненавидит проклятого норманна, а также все, что олицетворяет его появление в замке. Из-за хладнокровного убийцы, без малейших колебаний у нее на глазах сровнявшего с землей несчастный Кесоп, братья лишились своих владений и даже крова над головой. Как все же беспощадно посмеялась над ней судьба! Наконец-то ей посчастливилось встретить мужчину, не придававшего значения ее «дьявольскому оку» и по-настоящему захотевшего ее, а он оказался проклятым норманном, ее заклятым врагом!
Ей нужно как можно скорее переговорить с Алис. Кейдре готова была горы свернуть, чтобы расстроить эту свадьбу. В конце концов, она попросту отравит жениха!
Но разве это выход? Кейдре не зря давала клятву применять свое искусство только на пользу, а не во вред. Должен найтись какой-то иной способ… Рассудив таким образом и немного успокоившись, девушка повернулась и побрела домой.
Рольф сидел во главе стола, накрытого в единственном просторном зале, имевшемся в Эльфгаре; Алис занимала место слева от него. Рыцари отдавали должное ужину — и устроившиеся за столом, и те, кому пришлось есть стоя. Гай сидел по правую руку от своего господина, а Ательстан — слева от Алис.
— Милорд? — Алис робко прикоснулась к его руке. — Вам не нравится вино?
— Сойдет, — буркнул рыцарь, хотя вино скорее напоминало дешевый уксус. Но это все же лучше, чем хлебать эль, которым так любят напиваться саксы.
— Вы почти ничего не ели! — не унималась Алис. — Может быть, с ужином что-то не так?
— Ужин как ужин, — машинально ответил Рольф. На самом деле ему совершенно не было дела до того, что положили ему на блюдо, он не проглотил ни куска. Его взгляд настороженно оглядывал зал. Куда она пропала?
Наверное, он снова позволил себе лишнее. Это все из-за гнева — он до сих пор сердился на Кейдре. Неудивительно, что она испугалась. Наверняка страх и подтолкнул ее на столь возмутительный обман. Но, с другой стороны, она сама явилась к нему в спальню. Не появись Алис, Рольф взял бы ее сестру в ту же минуту!
Наваждение, страсть захватили его совершенно некстати-и рыцарь это прекрасно понимал: даже ему не хватит совести вступить в связь одновременно с двумя сестрами, а значит, следует взять себя в руки. Он был готов поклясться чем угодно, что именно так и поступит.