Зэк

Седов Б. К.

– Меня зовут Евгений Дмитриевич, но вы можете называть меня Председатель, – сказал Председатель. После предварительных выводов психолога о личностных особенностях Африканца Председатель решил, что гораздо важнее расположить Таранова к себе, нежели проводить стандартное собеседование. Председателю было пятьдесят три. Больше половины своей жизни он отдал службе в структурах государственной безопасности страны. – Впрочем, вы, Иван Сергеич, сами вольны выбрать форму общения… Знаете, почему я захотел с вами встретиться?

– Провести собеседование, – ответил Таранов.

– Не скрою, – сказал Председатель, – мне интересно с вами познакомиться. Но! Но основная цель все же иная…

Я хотел поговорить с вами и рассказать о своих заблуждениях. Я, в отличие от Игоря Палыча, не опер, не сыскарь… Я – аналитик. Всю жизнь просидел в кабинете. И как аналитик я считал, что примитивный отстрел наркоторговцев не дает удовлетворительного результата, что необходимо найти несиловые средства борьбы с наркомафией: через прессу и негласное влияние на политиков, депутатов, финансистов. Мне представлялось, что это совершенно очевидно… Но!… все оказалось значительно сложнее. По крайней мере, в российских условиях.

– Почему? – спросил Таранов.

– Потому что чиновничество коррумпировано практически поголовно. Пресса ангажирована, а политики боятся только одного – гнева вышестоящего руководства… О депутатском корпусе я вообще молчу. Короче, мои попытки действовать несиловыми способами показали свою полную несостоятельность. Понимания среди российской «элиты» я не находил. Денег на подкуп депутатов у меня нет. А компромат им не страшен. Любой компрометирующий материал объявляется происками врагов… Так я пришел к мысли, что в реальных условиях возможны только жесткие – нелегальные! – способы воздействия на наркодельцов. Собственно, наш Лидер, наш дорогой Игорь Палыч, говорил мне это и раньше. Но я, будучи кабинетной крысой, долгое время заблуждался… Разумеется, мы не отказываемся от сбора компромата на влиятельных лиц. Мы не отказываемся от любых способов, которые дают результат. Но в основу мы положили метод провокации и стравливания наркодельцов. Для этого, к сожалению, приходится идти иногда на самые крайние меры, в том числе на физическую ликвидацию… Согласны?

– Несиловые методы совсем неэффективны?

– К сожалению. Лишь иногда нам удается что-то реализовать без стрельбы – путем передачи информации в милицию. Но милицейский аппарат довольно неуклюж, это во-первых, и в нем осталось довольно мало профессионалов – во-вторых. И, наконец, в нем есть предатели… Относительно чиновничества все еще хуже. Впрочем, это проще проиллюстрировать на примере. Вы знаете, что такое «Трамал»?

– Нет.

– «Трамал» – это легальный медицинский препарат, сильное обезболивающее средство. Он же – прямой аналог героина. Но продается в аптеках без рецепта! По доступной цене. Мы подключили прессу. Мы били во все колокола! Но Минздрав почему-то не может решить этот вопрос. А ведь речь-то идет не о запрете «Трамала» – всего лишь о том, чтобы прекратить безрецептурный отпуск. Кстати, в аннотации фирмы-производителя черным по белому написано: «Может применяться у детей с одного года». – Председатель умолк, потом, после паузы, продолжил: – Теперь вы понимаете, насколько глубоко проникли метастазы… Без хирургических методов не обойтись. Согласны?

– Да, – ответил Таранов. В камине поблескивали поленья, за окном спускались сумерки. Пожилой чекистаналитик смотрел на Ивана пронзительно…

– У вас, – продолжил Председатель, – есть сомнения этического толка? Не торопитесь с ответом, подумайте.

– Нет, у меня нет сомнений.

– Хорошо, – сказал Председатель. – Вы помните, в начале нашей беседы я сказал, что хочу рассказать о своих заблуждениях?

Таранов кивнул.

– Так вот, Африканец… Года два назад Лидер склонял меня к физическому уничтожению одного не очень

крупного наркодельца. Тогда сделать это было совсем не трудно. Я был против. Теперь эта сволочь контролирует примерно десять процентов всего наркооборота Северо-Запада… И стал депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Обладает неприкосновенностью. Мы попытались внедрить в его окружение своего человека… и внедрили. Но он погиб. – Председатель умолк на несколько секунд, потом спросил: – Понятна вам цена моей твердолобости?

– Кажется, да, – ответил Таранов. На лице Председателя с плотно сжатыми губами, играли отсветы камина. Он выглядел мрачным, озабоченным. Шахов молчал. Молчал и Таранов. Спустя еще несколько секунд Председатель произнес:

– Теперь ты стал членом нашего клуба, Африканец. Отныне ты один из нас. У нас не принято произносить какие-либо клятвы или давать присягу. Ни к чему весь этот антураж. Став членом клуба, ты автоматически попадаешь под его защиту… А мы, поверь, оч-чень многое можем. Ты знаешь, Африканец, что после того, как ты уничтожил в своей квартире боевиков Сына, у следствия есть к тебе масса вопросов? Фактически ты подозреваемый номер один и объявлен в розыск.

– Я догадываюсь, – ответил Таранов.

– Но мы всегда помогаем своим людям… В общем, сегодня следователь вынес постановление о прекращении федерального розыска. Вот копии с документов. Полюбуйся.

Председатель подал Ивану пластмассовую папку с несколькими листочками бумаги. Иван быстро изучил их и положил на стол. Председатель небрежным движением швырнул бумагу в пасть камина. Листки вспыхнули, сгорели, превратились в прах.

– Так вот, – удовлетворенно сказал Председатель, – я отлично отдаю себе отчет, Иван Сергеич, что тебе выпала тяжелейшая работа, что груз ты несешь чудовищный… но без этого нам не обойтись, Африканец. Во всяком случае, пока. Ты готов?

– Готов.

– Уверен в себе?

– Уверен.

– Хорошо, – добродушно произнес Председатель. – Кстати, тот наркоделец, депутат ЗакСа… Я не случайно его упомянул. Он – твое следующее задание. Но это не завтра. Пока поживешь здесь. С тобой поработают наши спецы… У нас, поверь, отличные спецы. Они дадут тебе некоторые знания, которых у тебя нет… Ну что, принимается предложение, Иван Сергеич?

– Да, – ответил Иван.

* * *

– Ну, как тебе наше приобретение? – спросил Лидер у Председателя, имея в виду, разумеется, Ивана. Председатель собирался уезжать, и они беседовали уже на улице. Было темно, прохладно, на небе высыпали звезды.

– Вполне, – ответил Председатель. – Но все-таки с ним необходимо поработать. Плотно поработать. Во Владимире ему придется действовать автономно, с минимальной поддержкой.

– Кстати, есть новости из Владимира?

– Пока нет, но я убежден – будут.

Лидер щелкнул зажигалкой – пламя осветило добродушное «бухгалтерское» лицо, глядя на которое, трудно было представить себе, что этот лысоватый, полноватый, картавящий человек вынес за два последних года более двух десятков смертных приговоров… Лидер закурил и спросил:

– А как, Евгений Дмитриевич, ты планируешь подвести Африканца к группировке Козыря?

– Я думаю, что Козырю понадобится хороший ликвидатор. С большими объемами наркоты на рынок так просто не пустят – придется Козырю расчищать место под солнцем. У его есть, конечно, несколько групп боевиков, но для тонкой работы они не годятся. Скоро он начнет искать профессионала, и мы аккуратно подведем к нему Африканца. Соответствующую комбинацию я уже разрабатываю.

Ни Председатель, ни Лидер не знали, что все их планы перечеркнет нелепая случайность.