Зэк
Шрифт:
– Каких?
– Ну, например, вы подумаете, что я из милиции…
– А вы не из милиции? – произнес Иван с усмешкой.
– Моя служба кончилась полтора года назад. Ушел на пенсию в звании подполковника. Я всего лишь пенсионер.
– Тогда кого же вы сейчас представляете, господин пенсионер?
– Я представляю организацию.
– Какую? Не «Белую стрелу», случайно?
– Мы говорим просто: Организация. Иногда еще проще: Клуб. А все эти белые, черные и прочие стрелы – выдумка журналистов. В Организацию неформально объединились люди,
– Допустим… допустим, вы говорите правду. Но от меня-то что вам, подполковник, нужно? – спросил Иван.
– Ваши знания, ваш опыт, ваша решимость, – ответил Шахов. – Понимаю, что звучит пафосно, но… но вот здесь, у могил близких вам людей… неужели вам безразлично то, что страну наводнили наркотики? То, что таких, как Иришка, уже сотни тысяч, и они обречены! Вам это «по барабану»?
Седой закурил сигарету, выдохнул дым и сказал:
– Допустим, мне не безразлично… Но чем конкретно вы предлагаете мне заняться?
Теперь уже Шахов выдержал паузу и произнес:
– Тем же, что вы делали на озере Тиллиярви, тем же, что вы сделали на платформе Ручьи… уничтожать «крыс»!
Иван молчал. Лидер вытащил из кармана сотовый телефон.
– Если надумаете, – сказал Лидер, – позвоните. Наберите просто 001.
Таранов промолчал. Лидер положил на землю коробочку сотового телефона, повернулся и ушел. Через пару минут свернулись мужики, что «работали» на чужой могиле.
Шелестел ветер в верхушках деревьев. И две свечи, как две души, теплились на песчаных холмиках.
Спустя два часа после встречи на кладбище подполковник Шахов докладывал о результатах своему шефу, полковнику Кондратьеву. Сначала он дал прослушать ему запись беседы с Африканцем. Кондратьев внимательно прослушал и заметил:
– Судя по голосу, он держался спокойно.
– Спокойно. Собственно, именно на эту реакцию мы и рассчитывали.
– Почему?
– Потому, что я уже однажды входил с ним в контакт. Мой голос был ему знаком… Помните, я звонил ему в тот вечер, когда он ликвидировал иуду Коломенцева?
– Помню, – кивнул Кондратьев. – Тогда мы еще не знали, что он ликвидировал Коломенцева.
– Да, разумеется… В тот вечер мы многого еще не знали. Я позвонил Африканцу, и он запомнил мой голос. Вполне возможно, что он принял меня за подставную фигуру. Но вместе с тем мой звонок не повлек для него никаких неприятностей. После этого он исчез. Исчез на несколько дней. Я предположил, что он навестит могилу своего убитого друга.
– Ты у нас умница, Игорь Палыч, – произнес Кондратьев, он же Председатель. – Как вы расстались?
– Так же, как и встретились, – спокойно. Я сказал, что жду его звонка. Он ничего на это не ответил.
– А сам что думаешь: позвонит?
– Пятьдесят на пятьдесят… но, думаю, позвонит. Он уже очень глубоко влез.
– После вашей беседы куда он поехал? – спросил Председатель.
– На квартиру своей любовницы…
– Проконтролировали?
– Только
Кондратьев побарабанил пальцами по столешнице, потом сказал:
– Это все хорошо, Игорь Палыч. Это все здорово. Люди, особенно ликвидатор, нужны позарез. Сам знаешь…
– Конечно, Евгений Дмитриевич, – кивнул Лидер. – Получить профессионального ликвидатора – большая удача. Особенно такого уровня, как Африканец.
– Вот именно. Но я сейчас о другом. – Председатель встал, прошелся по кабинету и остановился напротив Лидера. Лидер ждал. – Я о другом сейчас, Игорь… Поступила информация из Владимира: одна из местных группировок налаживает связи с таджиками. Пока что конкретных договоренностей нет, но ведь будут…
Лидер подумал, что у Председателя есть своя собственная агентура во Владимире, о которой даже он – Лидер – не знает.
– А это, – продолжил Председатель, – десятки, если не сотни килограммов таджикского и афганского героина.
– Надо подключаться, – сказал Лидер. – Готовить операцию.
– Я уже готовлю ее. Во Владимире действуют два моих человека, собирают информацию.
– Хорошо, – кивнул Лидер. – Мои функции?
– Владимир я беру на себя. А ты попробуй подготовить Африканца.
– Будем работать. Как окрестим операцию?
– Операция «Караван». Так вот, я бы хотел подключить к «Каравану» Африканца. Нужно будет проверить его в деле и поднатаскать по конспирации. «Караван»! Это самая важная тема сегодня. Мне нужен человек для «Каравана».
В это же время во Владимире, в сквере Липки, сидел пожилой, элегантно одетый мужчина и кормил голубей. Василию Тимофеевичу Шувалову шел шестьдесят пятый год. Вообще-то люди его профессии редко доживают до преклонных лет. Вот и у Графа здоровье было уже не ахти, но он никогда на судьбу не жаловался – жив и слава Богу. Большинство его товарищей по ремеслу давно уже отошли в мир иной. Навряд ли они попали в рай. Но ведь и адом людей, прошедших тюрьмы, этапы, БУРы, лагеря, лесоповалы, голодовки, не испугаешь.
Васю Шувалова эвакуировали из блокадного Ленинграда по льду Ладожского озера. Ему было всего восемь лет, но он на всю жизнь запомнил ветер, прожигающий до костей. Запомнил бег дребезжащей полуторки в темноте. Запомнил вой пикирующих «мессеров» и ожесточенный лай зенитных батарей. Запомнил, как ушла в полынью идущая впереди машина… Их вывезли в Ижевск. Там, недалеко от Александро-Невского собора (а в Ленинграде Вася жил в трех минутах ходьбы от Александро-Невской лавры, и это совпадение сильно его изумляло), в разваливающемся интернате он и прожил три года. Там же, в Ижевске, принимавший истощенных блокадных детишек пожилой интеллигентный врач сказал, услышав Васину фамилию: