Зельда
Шрифт:
— Я уверена, джентльмены были в восторге от этого, — вставила она.
— Полагаю, им понравилось, дорогая. — Зельда приблизилась к ней с вкрадчивой улыбкой на губах. — Теперь твоя очередь.
— Моя очередь? — в ужасе пропищала Джен.
— Конечно, ты немного смущаешься, дорогая. — Зельда захватила руками ее пижаму. — Я не прочь помочь тебе.
— Нет! — неистово завопила Джен. — Не хочу! — Она сделала безумный прыжок назад, который составил бы честь и газели, но позабыла о том, что Зельда крепко вцепилась в ее пижаму. Послышался зловещий треск, и когда она приземлилась
Нет слов описать захватывающее зрелище, которое открылось в этот миг. Олимпийские вершины, величие двух полушарий — это все бледно и недостаточно. Никто не смог бы выразить их великолепие — выступающие, надутые, величественные, возвышенные холмы, — они не поддавались описанию. Валеро неожиданно выдохнул долго сдерживаемое дыхание.
— Magnifico! — пробормотал он сипло.
Джен взглянула на себя, затем издала пронзительный ужасный вопль отчаяния, прежде чем повернулась и, ничего не видя, рванула из комнаты. Звуки ее громких причитаний быстро утихали, пока она мчалась вверх по лестнице в убежище своей комнаты.
— Теперь мы все увидели, что один раз в жизни, Зельда, тебе удалось не потерять самообладания. — Нина тонко рассмеялась. — Поздравляю тебя, милая, это, должно быть, был уникальный случай для тебя.
— Спасибо, дорогая, ты так добра, — ответила Зельда, благодарно улыбнувшись. — Она наивна, она верит всему, и это, конечно, помогает. — Ее улыбка стала еще шире, превратившись в ухмылку. — Вообрази, что кто-нибудь поверит, что ты действительно раздевалась, дорогая, с твоей-то фигурой. Не слишком ли это забавно?!
Лицо Нины болезненно напряглось.
— Ладно, — сказала она убийственно, — если уж на то пошло, милая, я не подумала бы...
— О, ради Бога, успокойтесь! — резко оборвал их Куртни. — Веселье и игры закончились. У Зельды хватило ума избавиться от этой крольчихи, но это совсем не изменило ситуацию.
— Вы правы, Куртни. — Суровость фон Альсбурга вернула всех в реальность с внезапностью холодного душа. — У нас остается наша главная проблема, и мы еще не услышали от генерала, каким образом его диалектический материализм поможет разрешить ее.
Рамон взглянул на Альсбурга, и его ненависть к нему быстро достигла точки, откуда уже не было возврата. Валеро понял его взгляд по-своему и потянулся под пиджак, ожидая команды.
— Ты говоришь слишком много, глупая свинья! — Перес словно вырывал из себя каждое слово. — Держи свой грязный рот на замке, или Валеро зашьет его.
— Не хочу показаться занудой, — с кислой миной изрек Куртни, — но обмен оскорблениями никуда нас не приведет.
— Я все жду, что кто-то все же найдет выход, — неожиданно вмешался Броган. — У меня есть однозначный ответ, но никто не пожелал спросить меня.
Все головы одновременно повернулись к бару, где, удобно прислонившись, стоял Броган со стаканом в руке.
— У вас есть ответ? — Перес ухмыльнулся с открытой издевкой. — Что вы предлагаете, мой друг? Открыть еще одну бутылку и всем напиться?
— Ли, дорогой, — проговорила Зельда успокаивающим голосом, — положение действительно ужасное,
— Я сказал, что у меня уже есть готовый ответ, — отрывисто прервал ее Броган и продолжал говорить, не обращая внимания на ее озадаченный вид:
— Вы знаете, сколько сейчас времени?
Куртни автоматически взглянул на свои часы:
— Пять минут четвертого, но что из этого?
— Пять минут четвертого, — повторил Броган. — Думаю, это значит, что Зельда обнаружила тело где-то в половине третьего, может быть, на несколько минут позже?
— Абсолютная логика, — заметил Хьюго с открытой иронией. — Усовершенствование генеральской, полагаю. У вас еще есть какие-то блестящие упражнения, мистер Броган?
— Да. — Броган оттолкнулся от бара и встал, слабо покачиваясь на ногах. С видом бравады или действительного мужества на лице, что нельзя было с уверенностью определить. — Вы все были так чертовски заняты, что не дали себе времени подумать, — спокойно произнес он. — Что, если бы Зельда не зашла в комнату Гарри в два тридцать ночи? Как вам это, мои говорливые, но недомыслящие друзья? Тело было бы найдено только спустя некоторое время, утром, чертовски позднее, — правильно?
Перес и фон Альсбург уставились друг на друга с взаимным раздражением, в то время как Куртни затрясся в искреннем смехе.
— Разумеется, — заявила Нина таким тоном, словно она играла в сцене смертной казни и ей только что передали решение губернатора.
— Вы гений, Ли! Все, что нам нужно, это притвориться, что тело было найдено по меньшей мере только после завтрака, — а это означает, что у нас есть еще несколько часов, прежде чем кто-то вызовет полицию.
— Но кто-то все равно должен вызвать полицейских, сейчас или после завтрака, — холодно возразил я. — Броган не решил вашей проблемы, только отсрочил ее на несколько часов.
— Он прав, — резко сказал Перес. — Как вам это, Броган?
— У меня и на это есть ответ. — В его глазах появился злобный блеск, пока он несколько секунд смотрел на меня. — У меня на все есть ответ, — сообщил он и напряженно оскалился.
На этот раз он без труда приковал к себе всеобщее внимание. Все смотрели на него с надеждой, даже с уважением, молясь, чтобы ему удалось вытащить еще одного кролика из шляпы и решить все их проблемы одним коротким заклинанием. Броган, казалось, не слишком отдавал себе отчет в их выжидательной сосредоточенности. Его глаза по-прежнему смотрели на меня, и я был уверен, что для него в этот миг в комнате существовали только мы вдвоем.
— Я все рассчитал, — убежденно заговорил он. — Возникла ситуация, когда требуется пронырливый герой, и, к счастью, леди и джентльмены, в нашей компании есть один такой.
— Что, черт возьми, вы там бормочете? — перебил его Рекс озадаченным голосом.
— Да он пьян! — твердо произнес Хьюго.
— Заткнись и слушай, — грубо оборвал его Броган. — Никто не должен обнаружить тело наверху до одиннадцати или двенадцати часов. Значит, у нас в запасе восемь или девять часов, правильно?
— Вы уже говорили это, — раздраженно ответил Рамон. — Но это дополнительное время ничего не дает...