Зеленая
Шрифт:
— Вставай, вставай, лентяйка! — Женщина-утка отбросила мое одеяло.
— я…
Ее убийственный взгляд лишил меня дара речи.
— Управляющий вот-вот будет здесь! Он хочет взглянуть на тебя!
За окном еще не рассвело. Я сомневалась, что Управляющий явится так рано. Важные персоны не вставали до рассвета — во всяком случае, в книгах, которые я читала, и в обрывках сплетен, которые я подслушала.
Испуг госпожи Тирей не лишил меня хладнокровия. Я не спеша села и потянулась.
— Надену зеленое шелковое платье. Тщательно причешу волосы, капну в них
Платье было цвета глаз Федеро. А еще оно выгодно подчеркивало мою смуглую кожу. Чаще всего я закручивала свои густые волосы в пучок, но, распущенные, они доходили мне до бедер. Я часто замечала, как приходящие наставницы бросают на мои волосы завистливые взгляды. Особенно восхищалась моими волосами госпожа Шерлиз. Она советовала мне почаще мыть их и расчесывать. По ее словам, длинные волосы всегда возбуждают мужчин.
— Я не позволю тебе изображать перед ним шлюху! — пропыхтела госпожа Тирей, вплотную приблизив ко мне свое жирное лицо. Правда, теперь, чтобы наши глаза находились на одном уровне, ей приходилось склонять голову.
— Управляющий не так уж отличается от Федеро, — уверенно возразила я, хотя в душе испытывала смятение. Управляющий не был мне ни другом, ни союзником. Он был моим хозяином; я принадлежала ему с потрохами. Я принадлежала ему больше, чем любая лошадь в его конюшне.
Во мне поднималась прежняя ярость.
Госпожа Тирей больно ущипнула меня за щеку.
— Послушай-ка меня, девочка! Управляющий совсем не похож на глупого щеголя. Благодаря Управляющему у всех нас есть еда, и крыша над головой, и мягкая постель… Его слово — твоя жизнь. Ну а Федеро… — Она фыркнула, и мне даже показалось, что она сейчас засмеется. — Он просто бездельник-павлин, который порхает по миру и высматривает будущих красоток.
Когда-то он высмотрел и меня — за красоту. И купил меня для Управляющего. По милости «глупого щеголя» каждая крошка, съеденная мною с тех пор, оплачена Управляющим! Госпожа Тирей, видимо, считала, что я должна быть бесконечно благодарна Управляющему за его милость. Подумать только, как он добр — поднял маленькую крестьянку на немыслимую высоту!
Мне пришлось оставить свои мятежные мелкие мысли. Госпожа Тирей захлопотала вокруг меня. Сначала она приказала мне начисто вымыться — правда, я всегда содержала себя в чистоте. Особенно после ночных прогулок с Танцовщицей, хотя с последней прогулки прошло уже девять дней. Госпожа Тирей намочила полотенца в миске с розовой водой и сама протерла мне спину. Пока она расчесывала мне волосы, я мыла руки, грудь и нижнюю часть туловища.
— Ты ничего не понимаешь, — жарко шептала она, — много лет, день за днем, я готовила тебя к этой минуте! Ты ничего не понимаешь, девочка!
«Могла бы и объяснить, чего именно я не понимаю», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Вряд ли госпожа Тирей станет бить меня перед самым приходом Управляющего, но ведь торопиться ей некуда. Госпожа Тирей никогда не забывала о нарушениях правил. И изощренно мстила мне всякий раз, как ей казалось, что я отношусь к ней без должного почтения.
Итак, мы постарались всячески подчеркнуть мою красоту. Волосы мне умастили и расчесали. Хотя наставницы еще не учили
Госпожа Тирей, что-то бормоча себе под нос, готовила меня для осмотра Управляющим. Я подчинялась ее приказам. В чем-то мы были с ней очень близки. В сущности, госпожа Тирей была такой же узницей Гранатового двора, как и я. Она тоже много лет провела взаперти за серовато-голубыми стенами. Я никогда не спрашивала ее, любила ли она когда-нибудь мужчину, есть ли у нее дети, дом, семья. Она отдавала мне все свое время — чаще всего, конечно, я терпела от нее наказания, выговоры. Но бывали и редкие мгновения радости.
Что еще ей оставалось делать?
Я пыталась представить себе госпожу Тирей в расшитом колокольчиками одеянии, верхом на буйволе Стойком, который медленно бредет к погребальным платформам. Буйвол бредет под палящим солнцем к месту слияния ее души со всем миром… И все же я не могла совместить эту ужасную старуху и путь, которым так давно проследовала моя бабушка.
Кто последует в последний путь за ней в городе молчаливых богов, с незнакомцем на троне? Может быть, Управляющий? Судя по всему, его госпожа Тирей боится больше всех. Может, ему же она больше всех и доверяет?
Представив ее под палящим солнцем моей родной страны, я невольно задумалась. Хотя ее образ совсем не вязался с моими краями, на губах у меня появилась запретная улыбка.
— Не вздумай так ухмыляться при Управляющем! — буркнула госпожа Тирей. Она стала вертеть меня во все стороны, разглядывая меня в свете моих свечей и ламп. — Не смей нас всех позорить! — добавила она. — Скоро настанет самый важный миг всей твоей жизни!
Ответить я не могла — любой ответ был чреват серьезным наказанием. Поэтому пришлось снова прикусить язык. Госпожа Тирей пинками выгнала меня за дверь и велела спускаться вниз. Сама она шла сзади. На крыльце она остановилась и удалилась в нижнюю гостиную.
— Жди его у дерева, — тихо прошептала она из своего укрытия.
Гранатовое дерево укрыло меня в предрассветном промозглом сумраке. Небо над головой было перламутровым — утренний туман и облака закрыли обычную лазурь и словно покрыли небо пленкой. Хотя я не мерзла, руки и ноги у меня покрылись «гусиной кожей». Дерево клонилось под тяжестью плодов. Я уже высмотрела достаточно красивых и спелых плодов — и таких, которые мы отдавали нищим.
На камнях под деревом лежал одинокий плод, не замеченный госпожой Тирей; примерно в том месте Танцовщица ждала меня перед нашими ночными вылазками. Я заметила на гранате вмятину, образовавшуюся от удара о камень.