Зеленая
Шрифт:
— При чем же здесь я?
— Пора тебе оторвать последний Лепесток. Ты — единственная претендентка, которая говорит по-петрейски. В этом твое преимущество. Тебя могут заметить или о чем-то спросить, и ты наверняка сумеешь отвести от себя подозрения. Такими познаниями не обладают остальные претендентки.
— И посвященные Клинки, — добавила я.
— Зато нужные познания есть у тебя.
Мы разговаривали на ходу. Обошли статую Махачелаи верхом на коне Черепе и зашагали по Корабельному проспекту в противоположном направлении. Перед нами показался
— Значит, я должна пробраться на корабль и зарезать человека за преступление, которое сам он преступлением не считает — он-то думает, что действовал в целях самообороны.
— Нет, — возразила матушка Ваджпаи, — ты выразишь волю богини и приведешь в исполнение приговор по закону и обычаю Калимпуры.
Жалобные стоны умирающего бандита давно уже перестали мучить меня по ночам, зато я по-прежнему помнила хруст шейных позвонков госпожи Тирей. На тренировках мы сражались друг с другом, с соломенными чучелами, деревянными стойками. Нам приводили визжащих от страха свиней и собак — сначала собакам предварительно вырывали клыки, позже приводили собак с клыками. Мне часто пускали кровь; я тоже пускала кровь другим — или останавливала ее.
Перед моим мысленным взором снова возникла госпожа Тирей. Я отчетливо видела струйку слюны в углу ее рта. Тело ее влажным мешком рухнуло на булыжники Гранатового двора. Неужели я и в третий раз повторю то же самое? Тогда то, что я совершила от страха и отчаяния, превратится в привычку…
Хочу ли я стать Клинком?
Здесь ли мое место?
— Кто тот человек и как он выглядит? — спросила я. На миг у меня даже закружилась голова: я вдруг представила, что богиня Лилия послала меня убить Федеро. Хотя месть сладка, Федеро был самым моим старым другом…
И другом и врагом.
— Его зовут Майкл Карри. Он родом из Медных Холмов; сейчас управляет смагадским торговым домом Парейдес. Он приплыл на корабле под названием «Воронье крыло» за специями для Каменного Берега.
Непонятно почему, но я испытала огромное облегчение, сравнимое по силе лишь с прежним замешательством.
Влажно поблескивая зубами, матушка Ваджпаи продолжала:
— Майкл Карри — коротышка с головой бритой наголо. Носит черные бархатные камзолы с рукавами-буфами и узкие чулки.
— Такой костюм называют «солнечной двойкой», — рассеянно сказала я. — Он вошел в моду при дворе Правителя очень давно…
Матушка Ваджпаи бросила на меня странный взгляд и продолжала:
— Ты сразу узнаешь его по железному ключу, который он носит на шее, на шелковом шнурке. Головка ключа сделана в форме змейки. Вместо одного глаза у змейки изумруд, а вместо другого — сапфир. Это ключ от сейфа.
— Мне нужно что-нибудь взять из сейфа?
Матушка Ваджпаи совсем ненадолго замялась, а потом ответила:
— Нет. Принеси ключ. Кто-нибудь из матушек-Юстициариев принесет его в Дом Выпей в знак того, что правосудие свершилось.
Так вот в чем дело! «Воронье крыло» никуда
Нерешительность матушки Ваджпаи служила подтверждением тому, что дело нечисто. Вот почему ее слова вызвали у меня такую неприязнь!
— Если я по какой-то причине не сумею добыть ключ, подойдет ли другая улика?
— Как подскажет тебе богиня! — как мне показалось, с облегчением ответила матушка Ваджпаи. Я задумалась. Прошла ли я испытание?
— Когда?
— Сейчас.
Мы почти подошли к причалу Арвани. Я кивнула матушке Ваджпаи и быстро зашагала по мостовой, как будто спешила по важному делу.
Наконец-то мне предстоял бой без правил — как и пообещала когда-то матушка Вишта.
Корабль «Воронье крыло» стоял третьим от берега на левом причале. Интересно, что будет, думала я, если я взойду на борт и на самом своем официальном петрейском языке потребую доставить меня в Медные Холмы?
Скорее всего, меня просто вышвырнут за борт.
У сходней скучал матрос — сутулый и нескладный, в мятой рубахе. Я решила, что он простой матрос, а не эконом. Мысленно я извинилась перед Срини, который заботился обо мне на «Южной беглянке», и, задев матроса плечом, стала подниматься по сходням.
— Эй ты! — окликнул он меня по-петрейски.
— Вы тут что, совсем ничего не помните? — ответила я ему на том же языке со всей надменностью, какой позволял мой голос. — Я принесла ответ для господина Карри. — Обернувшись, я подмигнула матросу: — Он очень ждет этого ответа!
— Я думал, вы, собаки, умеете тявкать только на своем языке, — буркнул матрос. — Ну ладно, мальчишка, иди. Старый Злюка и правда ждет весь день.
«Терпение», — велела себе я. Грубияна матроса еще никто не приговаривал к смертной казни. Да и за что его казнить — за невежество и невоспитанность? Судя по всему, он часто затевает драки, из которых не выходит победителем.
Я поднялась на борт «Вороньего крыла». Привести приговор в исполнение поручили мне не только потому, что я говорила по-петрейски, но и потому, что я знала, где что находится на корабле. Каюта Карри, скорее всего, в кормовой части; еще на «Южной беглянке» я поняла, что именно на корме располагаются офицеры и важные пассажиры.
Хорошо, что тупица вахтенный принял меня за мальчика!
Спустившись с верхней палубы, я вдруг почувствовала сильную тошноту. Она нахлынула внезапно, как будто меня ударили под дых. Шатаясь, я брела по душному проходу, изо всех сил стараясь подавить рвотный рефлекс.
Мне предстояло убить человека, который не ведает о том, что скоро умрет. Откровенно говоря, не очень-то он и заслуживал смерти. Просто какая-то важная Цапля пожелала завладеть ключом от его сейфа. Дела всевозможных домов меня совершенно не касались, но и мой нос явственно чуял дурной запах.