Зеленый фронт

Рус

– Все! Амба, - зло пробормотал старшина, с вызовом глядя на разведчика.
– Отмучилась бедняжка.

– А ты не зыркая на меня!
– выдержал взгляд капитан.
– Чай не красна девица, чтобы так на меня глядеть! У нас задание. Ты понимаешь, задание! И никто, никто, не может препятствием его выполнению, - его палец с силой ткнул в грудь партизана.
– А сейчас, продолжаем движение. Ориентир угол здания, направление на баню.

До колхозной бани они добрались без происшествий, если не считать провалившегося в какую-то яму Сергея,

откуда он сразу же был вытянут.

– Так, - без всяких церемоний капитан начал готовит штурм.
– Я войду через окно, Абай и Сергей в дверь. Запомните, на вас оба часовых. Ты, старшина, будешь на контроле, если кому понадобиться помощь. Всем все ясно? Ну, раз так, то вперед.

Смотря на исчезающих в траве солдат, капитан медленно отсчитывал секунды. «Сто двадцать секунд. Две минуты, - мелькнуло в его голове.
– Они уже должны быть на позиции... Ничего, Абай мужик опытный. Справятся».

Его окна находилось довольно высоко над землей, так что с ходу в него было не запрыгнуть. Поэтому валявшийся рядом чурбак оказался для него очень кстати. Легкое касание ногой, и он начал балансировать у самой кромки окна, осторожно заглядывая внутрь.

Прямо напротив спиной к нему стоял низенький офицер и что-то рассматривал. «Похоже, пора, - решил капитан, фиксируя взглядом предметы в комнате.
– Ждать больше нельзя!».

Вдруг, воздух прорезал выстрел. От неожиданности разведчик чуть не свалился с чурбака. Спустя несколько секунд выстрелы стали сливаться в непрерывную трель, а потом раздался жуткий, просто нечеловеческий вопль.

– О черт!
– вырвалось у капитана.

Он снова заглянул в окно и … встретился взглядом с немцем. Глубоко посаженные глаза смотрели на него с каким-то странным выражением.

– Фойер!
– заорал тот, наконец, хватая со стола пистолет и разряжая его в окно.
– Зольдатен! Ахтунг! Хир ист русишь!

Пули веером прошлись по подоконнику и просто чудом не зацепили свалившегося на спину разведчика.

– Ком цу мир!
– надрывался немец, на несколько секунд прекращая стрелять.
– Доннерветтер!

Он ужом юркнул в траву, когда землю возле его ног вспорола автоматная очередь. Звон разбитого стекла! Высадив ногой окно и встав на подоконник, немецкий офицер поливал огнем траву перед домом.

– Вот черт..., - бормотал капитан, извиваясь в сторону колодца.
– Угораздило! Черт, черт! Недоумок! Все дело завалил!

Вскоре, автоматные очереди смолкли.

– Капитан, капитан, - откуда-то сбоку нагнали его еле слышные окрики.
– В сторону загребай! Да, не туда! Давай!

Извернувшись, он заметил яростно машущего рукой Голованко.

– Думал, все, амбец, - пробормотал капитан, прислоняясь к полуразрушенной кирпичной стене бывшего скотного двора.
– Как мальчишку вычислил, падла! Вы то как?
– он заметил молчащего Абая.
– Ушли?

– Командир, - после утвердительного кивка, сказал тот.
– У машин стреляли. Нас могут от леса отрезать. Надо

бы драпать, пока немцы не очухались.

– Куда, Абай? Куда мы пойдем? И главное с чем?
– устало пробормотал капитан, оглядывая притихших солдат.
– У нас на руках ничего нет... Что мы доложим в Центр? Что обосрались? Сбежали? … Нет! Надо их дожимать. Прямо сейчас, пока неразбериха. Надо еще раз попробовать... Где их грузовики? Там?

Несколько секунд раздумий, чтобы карта села хотя бы приблизительно всплыла в голове.

– На востоке, значит, - пробормотал он, проверяя так и не стрелявшее оружие.
– Там стреляли и, кажется, орали... Так... В доме трое, у машин человек десять — пятнадцать. Похож минут шесть — семь у нас есть.

Бросив быстрый взгляд на старшину, капитан продолжил:

– Абай отдай дягтерь старшине. Что, Илюха, подержишь пока немцев на расстоянии? А? Пару минут дай нам.

– С такой машинкой я вам не то что пару минут, с полчасика обеспечу, - прошептал Голованко, любовно поглаживая пулеметный приклад.
– Вы только это... осторожнее там. И еще разведка... Я тогда тебе не все рассказал, что у нас тут твориться. Думал не надо... Короче, живы будем и поговорим.

– Добро!
– бросил капитан, исчезая в за углом коровника.

Проводив их взглядом, старшина пополз к дороге.

– Сейчас мы тебя здесь поставим, - бормотал он, устраивая позицию для стрельбы.
– Ровик малый. Это бы срезать надо, да времени нет... Ладно, поживем увидим...

Ожесточенно копавший ножом Голованко не знал, что мог бы и не спешить.

42

Штабной Физилер Fi-156 с бортовым номером 67, приписанным к …, в очередной раз провалился в воздушную яму. Мощный боковой поток ударил с такой силой, что относительно новый по военным меркам самолет жалобно застонал.

– Что за олух сидит за штурвалом этого самолета?
– вновь взорвался профессор, в который раз вынужденный ловить разлетевшиеся по салону мелко исписанные листки бумаги.
– Разве нельзя посадить кого-нибудь другого? Адик, мой мальчик, захвати и тот листок. Да, вон, за креслом! Вот-вот!

Высокий худощавый юноша с побитым оспинами лицом начал шарить под соседним креслом, куда улетела часть профессорских документов.

– Нашел, господин профессор, - протянул он смятые бумаги.
– Только они немного помялись... Господин профессор, а вы не знает, почему вас направили на Восточный фронт? Ходят нехорошие слухи...

Нахмурившийся было профессор вдруг рассмеялся.

– Никогда не верь слухам, коллега! Эх, молодежь, одна болтовня на уме и ничего серьезного!

Он чуть наклонился вперед, настолько, насколько позволил страховочный ремень, и начал рассказывать:

– В принципе, это секретные сведения, разглашение которых карается имперской безопасностью, но нам предстоит работать вместе... Ну, ты меня понимаешь? Делая общее дело, мы просто обязаны информировать друг друга о достигнутых нами результатах.