Зеленый мозг

Герберт Фрэнк Патрик

– Спасти то, что мы можем из грузовика, - сказал Хуан. Виеро вздохнул, взял одно из ружей и заряды, приказав жестом его владельцу оставаться с Томми.

– Наверняка вы идете на верную смерть, - сказала Рин.
– Но не думайте, что мы будем мешать этому!

Хуан заставил себя не ответить ей взрывом яростных проклятий. Голова его трещала от гнева и необходимости гасить его. Вскоре он подошел к канаве, поближе к разрушенному воздушному грузовику, уложил струю пены на траву позади рва, сказал другим сделать то же и перепрыгнул через ров.

Позднее

Хуан не любил вспоминать о том времени в саванне. Прошло менее двадцати минут после того, как они покинули остров с палатками, как Хуана и троих его спутников обожгло кислотой, серьезно пострадали Виеро и Лон. А удалось им спасти меньше, чем восьмую часть груза в грузовике, в основном пищу. Спасенные вещи не включали передатчик.

Атака началась со всех сторон, нападающие прятались в высокой траве. Пена обездвиживала их лишь временно. Ни один из ядов, заряженных в ружья, не оказывал большего воздействия на этих тварей, просто замедлял их действия. Атака прекратилась только после того, как люди вошли в безопасную зону за ров.

– Ясно, что эти дьяволы не случайно сначала уничтожили нашу связь, задыхался от гнева Виеро.
– Откуда они узнали?
– Я не хочу гадать, - сказал Хуан.
– Стойте тихо, пока я обрабатываю ваши ожоги.
– Щека и плечо Виеро были сильно обожжены, одежда его дымилась клочьями.

Хуан разбрызгал лечебный нейтрализатор на эти места, повернулся к Лону. На спине его начало уже отходить мясо, но он стоял, лишь сопя от боли, в ожидании.

Рин подошла, чтобы помочь обрабатывать и перевязывать раны, но отказалась разговаривать, даже отвечать на простейшие вопросы.

– Вам надо что-нибудь еще из этих спасенных вещей? Молчание.

– Вы взяли образцы этих кислот? Молчание.

Вскоре Хуан потрогал три ожога на левой руке, нейтрализовал кислоту и закрыл раны свежей повязкой. Он стиснул зубы от боли и пристально посмотрел на Рин.

– Где эти образцы чигуа, которых вы убили? Молчание.

– Вы слепой беспринципный маньяк с манией величия, - сказал Хуан.
– Не заводите меня слишком далеко.

Лицо ее побледнело, а зеленые глаза засверкали, но зубы остались сомкнуты.

Руку Хуана дергало, голова раскалывалась, и он чувствовал, что что-то творится с глазами, он слабо различал цвет. Молчание женщины разъярило его, но ярость его была такой, как будто это происходит совсем с другим человеком. Странное чувство беспристрастности продолжало оставаться даже после того, как он обнаружил его.

– Вы ведете себя, как женщина, к которой нужно применять насилие, сказал Хуан.
– Не хотели бы вы удалиться от моих людей? Они немного устали от вас.

Он почувствовал, что слова эти чужие, ненужные, раньше, чем закончил произносить их - как будто он хотел сказать что-то другое, но эти слова вырвались сами.

Лицо Рин вспыхнуло.

– Вы не смеете!
– запротестовала она.

– А-а, так вы можете говорить, - сказал он.
– Отбросьте хоть вашу манию

величия. Было бы слишком много для вас чести.

Хуан тряхнул головой, вот этого уж он совсем не хотел сказать.

Рин сверкнула глазами.
– Вы... оскорблять...

Хуану удалось выдавить волчью улыбку, когда он сказал:

– Ничего из того, что вы говорите, не заставит меня отдать вас моим людям.

Молчание, которое последовало за этим, было заполнено чувством отдаления - дальше и дальше. Хуан чувствовал, что Рин становиться все меньше и меньше. Он вдруг понял, что где-то звучит отдаленный рев, и поинтересовался, не звучит ли этот рев только в его ушах.

– Этот рев...
– сказал он.

– Шеф?

Это был Виеро, прямо рядом с ним, сзади.

– Что это ревет?
– спросил Хуан.

– Это река, шеф, пропасть.
– Виеро указал на черный осколок скалы, четко выступающий над джунглями.
– Когда ветер дует сюда, мы слышим его. Шеф?

– Что тебе?
– Хуан почувствовал приступ гнева на Виеро. Почему не может этот человек прямо высказаться.

– На пару слов, шеф.
– Виеро подвел его к блондину скандинаву, который стоял в стороне от палаток. Лицо мужчины казалось серым, за исключением места вокруг ожога на щеке.

Хуан оглянулся на Рин. Она отвернулась от него, стояла сложив руки напряженность спины, позы, все это поразило Хуана, но с юмористической стороны. Он подавил смех и согласился подойти к блондину. Как она там его называла? А-а, Хогар. Да, Хогар.

– Вот этот джентльмен.
– Виеро указал на Хогара, - говорит, что женщину доктора покусали насекомые, которые пробрались за наш барьер.

– В первую ночь, - прошептал Хогар.

– С тех пор она сама не своя, - сказал Виеро.
– С головой что-то не то, ты понимаешь? Мы смеемся над ней, шеф, но тут что-то не так.

Хуан облизал языком губы. Он чувствовал головокружение и жар.

– Насекомые, которые покусали ее, были такими же, как те, что были на вас, - сказал Хогар. В голосе его прозвучало извинение.

"Он меня разыгрывает!" - подумал Хуан.

– Я хочу видеть Чен-Лу, - сказал Хуан.
– Сейчас же.
– Его сильно обожгло и он отравлен, - сказал Хогар.
– Мы думаем, что он умирает.

– Где он?

– Здесь в платке, но я...

– Он в сознании?

– Синьор Мартиньо, он в сознании, но не в состоянии выдержать продолжительную...

– Здесь я приказываю...

Виеро и Хогар обменялись удивленными взглядами. Виеро сказал:

– Шеф, вероятно...

– Я увижусь с доктором Чен-Лу сейчас!
– сказал Хуан. Он оттолкнул Хогара в сторону и вошел в палатку.

Это была мрачная дыра, особенно после солнечного утреннего света. Хуану потребовалось только мгновение, чтобы освоиться. В этот момент Хогар и Виеро вошли в палатку.

– Пожалуйста, синьор Мартиньо, - сказал Хогар. Виеро сказал:

– Шеф, может потом?