Зеленый Всадник

Бритен Кристен

— Прошу прощения, что прервал твою беседу с Алтоном, — проговорил король, неверно понимая ее реакцию. Не дождавшись от девушки ответа, он продолжил: — Я рад, что ты смогла появиться у меня на балу.

— Это было очень здорово, и я благодарна вам за приглашение, но мне пора.

— Подожди минутку, если не слишком трудно. Всего пара слов, не больше…

Взять и напрямую отказать королю Сакоридии не представлялось возможным, как ни хотелось Кариган сбежать поскорее.

Захарий подошел к перилам балкона и тоже посмотрел на луну.

— Такая

ночь должна прийтись по вкусу эльту, как ты думаешь? Прямо серебряная луна из древних легенд, а наш гость, как ни странно, сидит в каменных стенах замка.

Оркестр отправился отдыхать, и в бальном зале, полном золотистого света, придворные собрались вокруг эльта. Тот беседовал со всеми, милостиво кивая восхищенной толпе и обворожительно улыбаясь. После знакомства с Сомиалом Кариган казалось, что все эльты выше подобной суеты. Такой ночью стоит побыть под луной, ловя серебряные лучики света.

Захарий сжимал и разжимал кулаки.

— Он предлагает нам союз с Элетией, угасший вскоре после Долгой войны. Кроме того, он сулит мне… великие вещи. Силу, подобной которой никто не видел со времен конца Первой эпохи и начала Второй. С помощью этих сил, говорит эльт, я смогу держать в узде непокорные города вроде Севера или спасти жителей Адолинда от голода, когда зима снова продлится дольше обычного, а у них кончатся запасы. Можешь представить? Он обещает силу, по сравнению с которой броши Зеленых Всадников покажутся жалкими игрушками…

— Неужели такая сила все еще существует? — спросила Кариган.

— Он говорит, что в Черном лесу скрыта великая мощь, и если Сакоридия оставит брешь в Стене Д'Иеров открытой, эльты очистят его, используя собственные силы.

Захарий снял серебряный венец со лба и запустил пальцы в волосы. На мгновение прожитые годы, казалось, исчезли, и монарх показался совсем молодым, не ожесточенным годами правления, — юным, испуганным и одиноким. Уязвимым.

— Он предлагает мне очень много, — продолжил Захарий. — Полагаю, слишком много, хотя, конечно, у меня совсем нет опыта общения с эльтами.

— Значит, придется вам самому разобраться в их сущности.

— Человек привыкает слушать советников, — мрачно улыбнулся Захарии. — Все мои советники совершенно очарованы Тениллом из Элетии. Полагаю, я должен был последовать их примеру. — Король побарабанил пальцами по граниту ограды балкона. — Здесь я могу быть совершенно уверен, что нас никто не подслушивает, а у дверей я поставил Клинков, чтобы никто не смог случайно зайти сюда. Вчера я опасался, что в тронном зале кто-нибудь может услышать мои слова, несмотря на все меры предосторожности. Отсюда и игра в «Интригу». Должно быть, ты удивилась.

Кариган кивнула, немного расслабившись.

— Вы подумали: вдруг я расскажу о чем-нибудь важном, а нашу беседу услышат вражеские уши…

— Да. Особенно меня заинтересовало в твоем путешествии все, что касается мирвеллцев. Можешь уделить мне несколько минут?

Кариган рассказала королю

обо всем, что только сумела вспомнить, включая частое упоминание Джендарой и Торном брата короля. На сей раз девушка нашла в Захарии сосредоточенного и внимательного слушателя, а не жесткого и непредсказуемого игрока в «Интригу».

— Почему же они гнались за Коблбеем? — задумчиво проговорил Захарии. — Его послание бессмысленно.

Кариган пожала плечами. Теперь она начинала жалеть короля. У нее самой не было братьев, и она представить не могла, как больно ударило монарха предательство Амильтона.

— Полагаю, ты пробудешь в городе еще несколько дней, — сказал Захарии.

— Нет, вообще-то я собиралась уехать…

— Понятно. Когда ты вернешься?

— Ваше величество, — выдохнула Кариган, — я не собираюсь возвращаться. Я отправляюсь домой, к семье. Мой отец торговец. Наступила весна, и я ему понадоблюсь.

Лицо короля застыло, будто он надел маску. «Интересно, — подумала девушка, — какие чувства он хочет скрыть от меня? Король должен уметь выглядеть бесстрастным, или он будет плохим политиком. Так же, как и купец обязан хранить спокойствие во время заключения сделки».

— Ты уверена? — спросил Захарии. — В конце концов, ты Зеленый Всадник. По крайней мере по сути, хотя и не приносила официальной присяги.

— Я — не Зеленый Всадник, — ответила Кариган, гордясь собственной невозмутимостью.

— Я мог бы приказать тебе подписать бумаги и стать моим вестником, но не думаю, что это понадобится. Да и ты возненавидела бы меня за такой поступок. Я редко прибегаю к принуждению. Ларен… Капитан Мэпстоун говорит, что Зеленый Всадник — скорее призвание, чем профессия. У человека возникает внутреннее желание, тяга — что-то связанное со стуком копыт. — Захарии прошел по балкону, остановился возле телескопа и заглянул в него. Он быстро выпрямился, моргая. — Какая яркая.

Кариган тоже непроизвольно моргнула. Ее будто осенило — король напомнил ей кого-то, увиденного в телескопе в доме сестер Флорес. Среди ярких картин был человек, похожий на Захария, с карими миндалевидными глазами, но постарше, со следами забот и горестей на лице. Он убеждал девушку… не уезжать, говорил, будто она нужна ему, что такой потери ему не перенести… Кариган задрожала. Видение будущего? Девушка побледнела и пошатнулась. Король поддержал ее за руку.

— С тобой все в порядке?

— Нет! Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я уезжаю. Я не — Зеленый Всадник и никогда им не стану.

— Понимая страхом, что будущее станет реальностью, если она останется здесь, с королем, держащим ее за руку, Кариган бросилась прочь, даже не поклонившись. Она проскочила мимо Фастиона, стоящего в дверях. Обычное невозмутимое выражение лица Клинка сменилось возмущением. Оказавшись в ярко освещенной бальной зале, девушка привлекла внимание нескольких людей, но они вскоре лениво отвернулись от нее и продолжили разговор, прихлебывая вино.