Земля. Second edition.
Шрифт:
— Ты не ушибся? — заботливо спрашивает этот маленький монстр и виновато улыбается.
Отвесив ему легкий подзатыльник, чего я никогда прежде себе не позволял, я усаживаюсь в кресло и пытаюсь привести в порядок разбежавшиеся мысли.
От пунктирной линии осталась всего одна крошечная черточка. А это значит, что...
— Денис, завтра утром будем на месте!
Он притих, потом сказал:
— Знаешь, я уже как-то привык лететь. А что нас там встретит, может чудища
— Не волнуйся, — нарочито бодрым голосом сказал я. — Так мы им и дадимся! Мы с любым чудовищем справимся!
— Ага... — уныло согласился Денис, но веселья не прибавилось.
Я прекратил попытки поднять ему настроение. Главное — долететь, а там видно будет.
Вот и Магеллановы Облака — скопление звездной пыли величиной в сотни тысяч световых лет. На экране они похожи на красновато-белую бабочку, что раскинула крылья по черному бархату.
В левом крылышке уже видна наша цель — крошечная звездочка, с каждым мгновением приближающаяся к нам. Вернее, это мы подлетаем к ней...
Наш кораблик не стал сразу спускаться, едва мы подошли к планете. Он начал вращение по орбите на приличной высоте, в несколько тысяч километров — наверное выбирал подходящее место для посадки.
Сплошной белый покров, не на чем задержаться взгляду.
— Ильмар, тебе не кажется, что это снежок, вылепленный громадным великаном? Мы во дворе такие лепили, зимой.
— Да, действительно похоже, — подтвердил я, пристально вглядываясь в экран.
Что северное, что южное полушария ничем не отличались друг от друга. Похоже, что и наш корабль тоже был в растерянности. Вот уже десятый виток делаем.
А на орбите — ни одного спутника, ни одной станции. Может они не умеют еще в космос летать? Может, у лургов неправильная информация? Или это мы не туда залетели?
— Денис, попробуй запросить посадку. Сколько же можно круги наматывать!
И кораблик по спирали пошел на снижение, повинуясь приказу.
Сперва медленно, потом все быстрей и быстрей, пока обшивка не засветилась вишневым цветом от нагрева об атмосферу.
— Эй, сбавь скорость! Так и расплавиться недолго! — вскрикнул Денис.
Но до земли уже оставалось совсем немного, всего несколько секунд.
Мы не знали, как кораблик производит посадку, но хотелось верить, что он не даст нам расплющиться в лепешку
Так и случилось — перед ударом о снежную поверхность мы почувствовали резкий толчок, корабль замедлил падение и плавно вошел в сугробы, взметнув ввысь целые клубы пара. Послышалось такое громкое шипение, что заложило уши — снег превращался в воду, а затем в пар, касаясь о раскаленные стенки шара.
Экран даже покрылся изнутри капельками влаги, а Денис стал вытирать выступивший от жары пот.
— Так и свариться недолго. Прямо как в русской бане! Ну, ты не был, не знаешь.
— Да-а, хорошо что я из жаропрочных материалов создан, иначе туго пришлось бы, — сказал я.
На экране было черным-черно. Наверное мы слишком глубоко погрузились в снежный покров.
— Денис, ну-ка, попробуй дать команду на взлет. Надо отсюда выбраться, пока нас не схватило льдом.
Схватив ручку управления, Денис сдвинул брови, посылая мысленный импульс. Кораблик закачался на месте, поднатужился и медленно, метр за метром, стал подниматься.
— Еще, ну еще чуть-чуть! — упрашивал его Денис, словно разговаривал с живым существом.
Когда кабину озарили ярко-розовые лучи солнца, мы дружно заорали во все горло от радости. Посадка завершена!
Глава шестнадцатая
Мы недолго рассматривали белоснежную сверкающую гладь — Денис заморгал, потом протер слезящиеся глаза.
— Сплошной снег, никаких признаков жизни. Здесь вообще водятся хоть какие-то зверушки? Пингвины там, или еще кто. И где все люди попрятались?
— Надо выйти и поглядеть, — простодушно предложил я. И Денис сразу зябко поежился.
— Ага, выйти... Тебе легко говорить, а я там сразу в сосульку превращусь. Там же такая холодина, наверное! Ильм, может ты один сходишь на разведку, а?
Опять у этого подлизы тон стал ласковый, медовый. Делать нечего, не выпускать же почти неодетого ребенка на мороз. А мне любой холод безразличен, кроме абсолютного нуля, конечно.
— Открывай люк! — сказал я Денису.
Двери приоткрылись и внутрь ворвался морозный воздух. Я с некоторой опаской выскользнул наружу, провалившись по колено сквозь наст. За моей спиной тут же захлопнулись створки люка — Денис позаботился, чтобы сохранить тепло.
Мои кожные рецепторы выдали точную температуру — минус 42 градуса. И это при том, что местное солнце находится почти в зените. Что же здесь будет ночью? Даже страшно представить, наверное — все 70 градусов мороза!
Я побрел прямо к югу, держа наш кораблик за спиной. Ноги проваливались в снег с веселым хрустом, руки обволакивал легкий ветерок. Небо цвета яркого ультрамарина было такой глубины, что можно было утонуть при одном взгляде вверх.
Я шел уже минут десять, но уйти удалось метров на сто-двести, не больше. Наверное, пора возвращаться и попробовать пролететь поближе к экватору. Я обернулся...
Ой-е, а к нам, оказывается, гости! С противоположной стороны к черному обугленному шарику медленно и неотвратимо подбиралась... живая снежная гора!
Белая-белая шерсть свисала прядями с живота, колыхаясь при каждом шаге бархатными занавесками. Мощные лапы вминали снег на метровую глубину. А венчал всю эту громадину плоский лысый череп с мечевидными клыками, способными перекусить мамонта. На груди страшного монстра нелепо торчали две маленькие лапки с трогательными розовыми пальчиками.