Земля. Second edition.
Шрифт:
Он был без сознания. Шерстка посерела, свилась комками, нос стал горячим и сухим. Сколько же прошло из отведенного часа?
Я вновь распахнул комбинезон у Оррчи и стянул пеле-транслятор. Крепко сжал коробочку и принялся вызывать помощь...
Я кричал так громко, что даже не обратил внимания на низкий гул, раздавшийся в стене позади меня.
Лишь легкое прикосновение заставило обернуться.
Над кроватью, где лежал Оррчи, уже склонился невысокий человек. Он
— Что вы делаете? — подскочил я к нему и схватил за руку.
— Не волнуйся, уже все в порядке. Я ввел мальчику сыворотку из молотых кррунсов, теперь он в безопасности. Проснется к вечеру. Но еще день-два пусть полежит, никаких прогулок.
Значит, тех скорпионов зовут кррунсы. Вполне подходящее прозвище, похоже на крысу.
Мужчина обернулся ко мне... Белый медведь с умными глазами...
— Очень приятно познакомиться. Тебя зовут Ильмар? Мы давно наблюдаем за вами обоими. До сего момента вы неплохо справлялись. А меня называй Грруумар.
Я промолчал, только кивнул ему. Слишком устал...
Он продолжил:
— Теперь, по всем правилам, мы должны прервать годовое Испытание для Оррчи. Но нет правил без исключений. Поэтому, если ты согласишься провести с ним эти дни, до полного выздоровления, то Оррчи даже не будет знать, что я здесь был. Для него возвращение обратно в Школу будет равносильно трагедии.
— Я согласен. Но и вы помогите мне, пожалуйста! У меня пропал друг и я непременно должен его разыскать!
— Странно, об этом нам ничего не известно, — нахмурился медведь, имени которого я еще не знал. — Расскажи подробней.
Я начал рассказывать, кто мы такие, откуда прилетели и зачем. Странное чувство — я не испытывал ни малейшей тревоги от общения со взрослым медведем, жителем Галукса. Он выглядел таким же добродушным, как и Оррчи.
— Значит, ты хочешь найти крракха. Это не так просто сделать, особенно теперь, когда буран замел все следы. Наверняка крракхи отлеживаются в своих норах. Придется задействовать наземное поисковое крыло первой категории. Они обследуют все ближние гнездовья крракхов. Никуда твой друг не денется, найдем. Все, мне пора. Прощай!
С этими словами незнакомец подошел к постели медвежонка, склонился над ним. Поправил одеяло. Какой у него взгляд... Наполненный такой нежностью и любовью, что я даже позавидовал. Так может смотреть только отец...
Он глубоко вздохнул, отошел к стене, что-то произнес в свой пеле-транслятор. В открывшийся проем снизу въехал лифт, освещенный матовыми фонариками. Медведь шагнул в него и скрылся из виду, словно и не бывало.
Оррчи пошевелился на своем
— Как ты себя чувствуешь?
Оррчи посмотрел вокруг мутными полуживыми глазками.
— Где я?.. А... Что случилось?..
— Не волнуйся, уже все в порядке. Ты скоро поправишься.
— Я ничего не помню... — через силу проговорил он. — Почему я заболел?
— Ничего страшного, просто тебя укусил скорпион.
— Кто?
— Ну, этот ваш... Как там... Кррунс.
У Оррчи глаза стали размером с абрикос.
— Ты не ошибся? Но я ведь должен тогда умереть! Если ужалит кррунс, то жить остается не больше часа!
— Ну да... Мне пришлось позвать на помощь... — виновато сказал я.
— Здесь кто-то был? — беспокойно приподнялся на подушке медвежонок. — Значит, теперь меня отправят обратно...
— Никто тебя не отправит. Мы договорились, что Испытание будет продолжаться, как будто и не случилось ничего. Ты ведь не виноват, что попался к этому гаду в клешни. Так что ни о чем не думай, лечись. Давай я тебе поесть приготовлю?
— Мы вроде ходили ловушки проверять, я не помню. Поймали хоть что-то?
— Да, два мелких шуррумчика. Что с ними делать, поджарить?
— Нет. Надо их вынести на мороз, положить в сугроб и присыпать снегом. Они заледенеют, потом просто нарезать на кусочки и можно есть.
— Сырыми?! — удивился я.
— Ну да, что тут такого. Очень вкусно. А еще надо воду нагреть, чтобы заварить листья капрри.
— А это еще что такое? Местный чай?
— Это такая трава, растет глубоко под снегом. До нее метров пять надо добираться. Вон там лежит, в люке.
— Да, я знаю.
Я наклонился к полу, откинул крышку люка. Чего там только не было! И мотки веревки, и какие-то коробки всевозможных размеров, кульки, бочонки... Такое впечатление, что здесь живет не один медвежонок, а по меньшей мере, десяток.
— И где тут твой чай?
— Синяя коробочка...
— Ага, вижу.
Я открыл небольшую коробку — листья как листья. Как будто я ожидал увидеть что-то другое.
Растопив снег, я заварил местный чай, дал выпить Оррчи.
А своих шуррумов он есть не стал, не хотелось.
Через час я заметил, что его начал бить озноб. Лапы подрагивали, глаза закрылись... Что в таких случаях делать, я не знал.
Просто сел рядом, в ногах, и стал с тревогой ждать улучшения.
Не знаю, почему — вдруг вспомнилось, как делал массаж Денису. Давно это было, кажется, что прошла целая вечность..
Я разогрел ладони. Ну, думаю, что хуже не будет.
Легонько прикоснулся к пушистым щекам Оррчи, подержал немного, согревая. Начал поглаживать узкую вытянутую мордочку, лоб, веки, сухую пуговку носа...