Зеркала
Шрифт:
Они прошли мимо нескольких окованных дверей, запертых снаружи на засов. Почему-то открывать их им не захотелось.
Коридор привел в длинную комнату. Было тихо. В многочисленных кольцах тлели факелы. Занавеси колыхались по обе стороны прохода.
Вжавшись в стену у входа, Аф и Инвари оглядывали странное помещение. Аф, наконец, достал из-за пояса свой широкий охотничий нож.
— Вы направо, я налево, — прошептал он и скользнул за занавеску.
Инвари тихо двинулся вправо.
За первой занавесью он увидел аккуратно сложенные ящики. Добротные толстостенные
В неверном свете тлеющих факелов занавеси шевелились, словно живые, отбрасывая сотни теней, каждая их которых могла оказаться врагом. Он прошел несколько пустых помещений, а в следующем остановился, как вкопанный. Перед ним стоял столик, длиной в человеческий рост, ножки которого оканчивались маленькими деревянными колесиками. Ремешки сыромятной кожи свешивались с его краев в изножье и изголовье. На столике лежали кандалы, прикреплявшиеся к скобам с обратной стороны столешницы.
Все более мрачнея, Инвари проходил разделенные занавесями помещения. Каталки стали попадаться чаще. Темные въевшиеся пятна на столешницах указывали на то, что они использовались.
Тихий возглас отвлек его. Инвари выскочил в коридор и увидел в конце его Афа, который, забыв об осторожности, приник к окну, источавшему яркий свет.
Не забывая оглядываться и прислушиваться, Инвари поспешил к нему.
Небольшое отверстие выходило в залу нижнего уровня — ярко освещенную и оттого видную, как на ладони. Она была вдвое больше той, в которой они сейчас находились. И там занавеси разделяли пространство на равные промежутки, и там Инвари разглядел каталки. Только все они были заняты. То, что вначале он принял за кули с бельем, оказалось людьми — с мучнисто-белыми лицами, забинтованными целиком телами. Кроме лежащих, там никого не было.
Инвари потянул Афа прочь.
— Должно быть, это соседний коридор. Нам надо побывать там, пока хозяева не появились!
Аф молча развернулся и бросился во тьму, не забывая принюхиваться. Инвари не спускал глаз со Стали. Лезвие не светилось.
Они вернулись в центральную залу и повернули в другой проход. Коридор повел вниз. Справа что-то сильно шумело. Инвари заглянул за угол — гирлянда маленьких водяных мельниц, била лопастями по воде, поток с ревом падал сверху. Они проследовали дальше, за толстые двери с засовом снаружи. Прижались к стене, прикрылись занавесями. Но было тихо, лишь шумела за створками вода.
— Здесь никого нет! — сказал Аф, и Инвари почудилось раздражение в его голосе.
Он, закинув голову, смотрел вверх. Стеклянные шары, подвешенные к толстым балкам, ярко светились. Подмастерье глазам своим не верил! Мельницы, шумящие за стеной, давали энергию, которая посредством простых механизмов передавалась в шары. На Ветри должны были пройти сотни лет, чтобы Живущие научились пользоваться этой технологией! Как, Боги мои? Как это возможно?
Аф потянул его в сторону.
Перед ними на деревянной кровати лежало туго забинтованное тело, когда-то принадлежавшее человеку. По тонким прозрачным жилам бежала в прикованные руки красная жидкость,
— Что это значит? — поразился Аф.
— Эту методу разработали дэльфы пятьдесят лет назад, я говорил об этом, помните? — неохотно ответил Инвари (о том, что они сделали это под непосредственным руководством Мастеров он, конечно, рассказывать не собирался). — Вводимые в организм растворы лечат разные заболевания. Но до сих пор этим пользовались только в Кабестане.
— Вы полагаете, его лечат?
Инвари наклонился к капельнице. Красные капли падали быстро, намного чаще допустимой при любой трансфузии скорости. Мужчина лет тридцати находился в глубокой коме. Лицо и конечности, торчавшие из-под повязок, были так обтянуты кожей, что казалось, та сейчас прорвется. Цвет кожи был зеленовато-сизым, что указывало на сильнейшую интоксикацию, однако человек дышал самостоятельно. Потрескавшиеся губы его кривились. Инвари осторожно приподнял верхнюю губу, да, он так и предполагал — клыки мужчины были увеличены, а нижняя челюсть уже начала менять свою форму.
Флавин выжидающе смотрел на него.
— Мне не нравится выражение вашего лица, Один, — тихо сказал он. — Кто этот человек?
— Один из пригнанных наемников, полагаю. Раствор, поступающий в его кровь, меняет его изнутри. И он превращается…
Аф оттолкнул Инвари в сторону и поднял голову к фляге с красным содержимым.
— Этого не может быть!
Инвари заглянул ему в лицо и увидел горечь и боль. Флавин пристально смотрел на бутылку и, внезапно, зрачки его расширились и закрыли радужку, а затем и белки глаз.
Юноша отшатнулся.
Через несколько мгновений флавин повернулся и двинулся к нему. Глаза его были темны и пусты. Инвари отступал, невольно выставив вперед шпагу. Та полыхнула и это, кажется, возымело действие. Флавин мотнул головой, пошатнулся и остановился, закрыв лицо руками.
— Они изменили состав крови! — прошептал он сквозь пальцы. — Мутация скоротечна и в третьей стадии необратима!
Он отнял руки от лица. Гримаса гнева исказила его правильные черты.
— И это сделал человек! — со спокойной ненавистью произнес он, глядя на Инвари. — Иногда мне кажется, что братья мои правы — вас нужно уничтожать безжалостно, как разносчиков заразы, ибо все, что вы можете делать в бесконечной гордыне своей — это насиловать природу и менять то, что менять недопустимо!
«Я тут не причем!» — хотел было сказать Инвари, но промолчал. Вместо этого он опустил шпагу и шагнул к Афу.
— Как вы догадались про состав крови?
Флавин закрыл глаза, а когда открыл, они снова стали нормальными.
— Я не догадывался. Мне такое чудовищное глумление даже в голову не могло прийти! Но то, что я увидел в этом… в этой жидкости, не оставляет сомнений. Эритроциты и лейкоциты изменены на клеточном уровне. Однако вы ошиблись, решив, что поступающая в кровь жидкость — причина ее. Состав лишь облегчает переходный период, насыщает кровь измененными клетками и поддерживает жизнедеятельность. Его мутацию вызвало другое…