Зеркала

Джиллиан

Следующим сюрпризом оказался сам Тим. До сих пор, изредка поглядывая на него во время совместных трапез, Кира обычно любовалась его жёсткими и сильными движениями. Но теперь, когда за столом сидели гости и девушка могла без стеснения присматриваться к рукам соседа, она обнаружила, что Тим легко обращается со всеми столовыми приборами. Если Леонтий простецки взял одну только вилку и ложку, а остальное решительно отодвинул, ворча что-то нелестное о старушке, которая решилась расщедриться на приборы, то Тим легко управлялся всем, что лежало возле его тарелки. И движения его были таковы, что Кира время от времени забывалась, следя за его точными и короткими жестами.

После ужина, кинув взгляд на Киру,

тётя Соня выгнала всех из-за стола и отправилась сама прибирать посуду.

— Сначала перевязка, — непреклонно сказал Дмитрий, глядя на Киру так, словно та попыталась избежать неприятной процедуры.

— Хорошо, — откликнулась девушка.

— Можно — я посмотрю? — спросил Игорь.

— Да, конечно, — торопливо сказала Кира.

Они расположились в холле. Дмитрий присел за небольшим столиком, кивнув и Кире. Здесь же, за столиком, он открыл небольшой чемоданчик. Перевязка оказалась не очень болезненной: перед тем как сменить бинты на руках Киры, Дмитрий пропитал старые какой-то жидкостью, кажется, перекисью. Так что они легко снялись сами, открыв довольно неприятный вид порезов, которые хоть и заживали, но всё ещё продолжали кровоточить и сочиться сукровицей. Игорь ничего не спрашивал — только смотрел, не выказывая никаких эмоций, хотя Леонтий, едва бинты были сняты, немедленно ушёл к тёте Соне.

После перевязки мужчины и Кира поднялись на второй этаж коттеджа с другой стороны холла — туда, где были пустые гостевые комнаты. Кира здесь была лишь раз. Тим провёл её по всему дому, после того как сняли везде зеркала. Потом-то Кира сочла, что ходить по всему дому необязательно и больше не поднималась сюда. Хватало и того пространства, где она чувствовала себя свободной.

Очутившись в небольшой комнате, где даже кровать была без постельных принадлежностей, Игорь оглядел эту неуютную пустоту и одобрительно кивнул.

— В основных чертах о происходящем с вами, Кира, я знаю, — когда все сели — кто на кровать, кто на стулья у стены, наконец заговорил он о деле. — Поэтому слишком много вопросов задавать не буду. Но есть один вопрос, ответ на который мне бы всё же хотелось услышать. И не потому, что я думаю — вы знаете точный ответ. Иногда люди сами могут сказать интуитивно, что именно с ними происходит. Так вот вопрос об этом: что с вами происходит — по вашим предположениям?

— Мне кажется, в зеркале кто-то был, когда я нечаянно размазала по нему свою кровь, — медленно и немного боясь выглядеть глупо в глазах этого человека, ответила Кира. — А потом это существо… — Она помялась. — Это существо поняло, что я не могу без знаний, которые он даёт, и начало за каждый новый… сеанс предсказания требовать всё больше крови. Как будто понимает, что я остановиться не могу.

— Прекрасно, вы очень практичны, — задумчиво сказал Игорь. — И в то же время можете принять нечто выходящее за пределы понимания реальности. — Он подтащил к себе большую спортивную сумку. — Мне придётся вас сфотографировать. Не возражаете?

— Я — возражаю, — спокойно сказал Тим. — Но до тех пор, пока ты не объяснишь цель фотографирования.

— Фото — это отпечаток человеческого, — объяснил Игорь, нисколько не обескураженный резкостью Тима: наверное, Дмитрий предупредил его. — Вы сами слышали, что влияние на снимок может оказывать и слабое влияние на человека, который на снимке. Я сфотографирую Киру и покажу её снимок существу, как она его называет. Затем сфотографирую его. Всё.

— А подробней? — сузил жёсткие голубые глаза Тим. — Меня интересует безопасность. Что будет с настоящей Кирой, снимок которой вы покажете… зеркалу? И ещё. Смысл ваших фотографирований?

— Снимок я обезопасить сумею, не беспокойтесь, — уверил его Игорь. — А насчёт цели вы правы — не объяснил. Пока я не знаю, с кем имею дело, я не могу

что-то предпринять, чтобы избавить вашу девушку от зеркальной агрессии. Конкретно: мы можем встретиться в основном с двумя проявлениями зазеркалья. Это могут быть иморы — зеркальные духи, которые охраняют границы реальности и зазеркалья. Они, в общем-то, неагрессивны, но никто (на моей памяти, во всяком случае) никогда не угощал их кровью. А человеческая кровь имеет такие свойства, что для любого духа — это или смерть, или лакомый кусочек. Второй вариант — это дух человека, застрявший в зеркале в момент смерти. С годами такие духи, отчаявшись получить доступ к перерождению, могут озлобиться до перехода в чистое зло, которое будет совершать зло ради зла. Когда я выясню, что это, мне будет легче сообразить, как помочь Кире избавиться от агрессии из зеркал.

— Фотографируйте, — монотонно разрешил Тим.

Кира было взглянула на него с вопросом, так и не прозвучавшим: «Меня ты спрашивать не будешь?», но вовремя закрыла рот. Тиму и в самом деле видней. Он, кажется, гораздо лучше разбирается в людях. И, если Тим считает, что с ней, с Кирой, ничего страшного не произойдёт, значит, так тому и быть.

Игорь вынул из сумки несколько светильников, которые используются при фотосъёмках, быстро расставил их по комнате, затем прислонил к стене зеркало, прикрытое тряпками. И предложил Кире встать в лучшем месте с освещением, чтобы сфотографировать её. Сгорающая от любопытства, а не от тревоги, она спросила-таки:

— Но как вы собираетесь показывать мой снимок зеркалу, если засняли меня только что? Или у вас есть…

— Я привёз старый планшет, — снова улыбнулся Игорь. — Ваш снимок сейчас переведу на него. Экран планшета и покажу зеркалу. А сейчас попрошу всех выйти. Мне бы не хотелось, чтобы дух знал, сколько человек присутствует в комнате. Всё сделаю сам.

Тим, как будто так и надо, взял Киру за руку и вывел из комнаты. Дмитрий — за ними. И уже в коридоре с усмешкой пожаловался:

— Сколько раз напрашивался к Игорю в помощники, а он не допускает! То ли стережётся, чтобы я и в самом деле в какую-нибудь эзотерическую историю не попал. То ли боится открывать свои профессиональные секреты.

— Только бы шарлатаном не был, — пробормотал Тим, так и не отпустивший руки Киры, а та, поневоле стоявшая рядом, была благодарна ему, потому что после фотографирования начала непроизвольно трястись от безудержной дрожи.

— Нет, не шарлатан, — уверил его Дмитрий, прислушиваясь к происходящему в комнате. — Он настоящий охотник за привидениями. Очень серьёзный. Тихо… Кажется, он начал.

Они все притихли, изо всех сил прислушиваясь к плотно закрытой комнате. Слушали долго и, наверное, Дмитрий постепенно разочаровывался: слишком затянулось ожидание. Да и Тим всё больше улыбался саркастически… Кира только было собралась вздохнуть: ну что ж, не получилось так не получилось… Как в комнате отчётливо прозвучала жёсткая нецензурная фраза, конец которой потонул в грохоте! А потом этот грохот будто пронзила молния — зеркальный взвизг. Что-то слишком явно обрушилось на пол — кажется, всё оборудование Игоря! И — тишина.

Изумлённый Дмитрий, оглянувшись на Тима с Кирой, постучал в дверь.

— Игорь, у тебя всё нормально? Зайти можно?

— Заходите, — глухо прозвучал голос Игоря. — Только с собой фонарики прихватите. Я как-то не сообразил…

Что именно он не сообразил, увидели, когда открыли дверь. В комнате было темно, и лишь на свету из коридора стало заметно, как из комнаты быстрым прозрачным облаком вываливается в коридор сероватый дым.

— Хм… Проводка полетела, — сказал Тим, оглядывая еле видимые в темноте приборы. — Хорошо, пробки не выбило. Кира, стой в коридоре. Здесь зеркало открытое. Так, подождите минут пять. Сейчас освещение обеспечу.