Зеркала
Шрифт:
Девушка пыталась броситься на помощь лежащему человеку, но невидимая стена не пускала её прогнать жуткую тварь, которая раньше просто не смела явиться в реальном мире… Хуже того. Эта тварь теперь отражалась во всех стеклянных прямоугольниках, из которых была сделана теплица…
А умирающий выглядел таким… страшным… Таким знакомым.
… Кира в голос всхлипнула и проснулась.
Тишина в комнате. Никаких посторонних шумов и шелестов. Кожа на лице раздражала. Осторожно, чтобы не разбудить Шустика, который и так зашевелился на её громкий всхлип, она
Интересно, который час? Лампы включённой она не оставляла. А в комнате темно, но не так, как бывает ночью. Заспалась… Кира мягко взяла спящего Шустика, поднялась и уложила на согретое собственным телом место, чуть подоткнула его со всех сторон одеялом и встала уже полностью. Последние секунды сна испарялись с каждым осознанным шагом.
Добравшись до стола, включила лампу. Почему-то верхнего света пока включать не хотелось. Так. На мобильном полпятого. Пора бы в кабинет Тима — на телефонное дежурство. Кира ещё оглянулась: может, прихватить мобильный с собой? Теперь на нём старая «симка», а на той — все номера знакомых. Надо бы позвонить Маше, сказать подруге, что теперь в жизни ничего страшного не будет.
Или пока не звонить?
Кира покусала губу и резко вышла. Надо бы немного подождать. Сон, конечно, приснился страшный, но это ещё ничего не значит. Вполне возможно, что во сне отразились яркие впечатления сегодняшних событий. А те были не шибко радостными.
В холле она встретила тётю Соню. Та вгляделась в неё и сочувственно спросила:
— Кирочка, что случилось? Ты плакала! — Последнее она словно констатировала.
— Не надо было спать после поездки, — нехотя улыбнулась девушка. — Сон приснился, страшный.
И обернулась — на шорох, мгновенно испугавшись. Но это оказался всего лишь Тим. Он стоял у открытых дверей кабинета и неопределённо смотрел на неё.
— И что такого страшного ты видела во сне?
— Глупости, — отмахнулась Кира. — Показалось, что в теплице…
И осеклась, вспомнив весь сон. Так, значит… Нет, надо думать о нём как об отзвуке всего, что произошло сегодня, и больше никак иначе.
— Зайди, — сказал Тим и посторонился. — Тётя Соня, вы начали заниматься меню на послезавтра?
— Начала, как не начать.
— Я сейчас подойду к вам и посмотрим вместе, ладно?
— А чего там смотреть? Всё как всегда, — проворчала старушка, но всё-таки отправилась в столовую комнату.
— Кира, — напомнил Тим. — Зайди. — А когда девушка шмыгнула мимо него, он закрыл дверь и сказал: — Рассказывай, что приснилось.
— Ничего особенного, — пожала плечами Кира, насторожённо глядя на него. — Говорят же, что в сумерки спать нельзя. А я уснула. Вот и приснилось всякое.
— От всякого не плачут, — настойчиво сказал Тим.
— Это вы, мужчины, не плачете, — строптиво сказала девушка и тут же вздохнула: в её сне плакал как раз мужчина. — А мы, женщины, иной раз можем и поплакать.
— Кира, ты потратишь
— Как будто это чем-то поможет, — проворчала Кира, сама себе до ужаса напоминая Леонтия эти ворчанием, села на стул у стола с телефоном и начала: — Я поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Мне надо в теплицу…
17
Он призрачной змеёй в Любимой сон
От зазеркалья выставить заслон.
Той тени замысел раскрыл он суть,
Но жизнь Играющего не вернуть.
Иля
С той секунды, как Кира начала пересказывать странный сон, напугавший её до слёз, Тим снял с телефона трубку и положил её на стол. На описании сцены с умирающим человеком, который пытался поднимать руки, хозяин дома, подтянув джинсы, присел на край стола, рядом. А закончив повествование, Кира изумлённо поняла, что Тим держит её за правую руку. Когда он успел это сделать? Причём держит её руку так, словно не зная о том. Словно рассеянно взял, да и забыл об этом. Сидел и слегка качал ногами в кроссовках, в которых он ходил дома.
Она замолчала, теперь больше обескураженная не сном, а задумчивым видом хозяина, который, не мигая, смотрел в пол.
— Какого чёрта… — тихо сказал в пространство Тим, не поднимая глаз и не отпуская руки девушки. — Какого чёрта… — Он, наконец, мотнул головой, убирая тёмные волосы с лица, и поднял сердитые глаза. — Кира, ты говоришь — видела, как зазеркальный слизывает со своего когтя кровь твоего бывшего хозяина. Я правильно тебя понял?
— Правильно, — насторожённо ответила девушка, стараясь расслабить свою кисть, которая так уютно уместилась в его ладонях.
— Какого чёрта ты его видишь, если потеряла способность предсказывать?!
Кира застыла на месте. Вот оно — то, что заставляло мучительно размышлять о какой-то странности во всех сегодняшних событиях. Тим прав: зазеркального она уже не должна видеть! Но видит… Значит… Значит, ничего не закончилось?
Машинально она поднесла ко рту свободную ладонь. Простейший жест беспомощного человека. Тупик. Она не понимает, что происходит. Ещё хуже, не понимает почему это происходит… Вроде желание выполнено. На заданный вопрос, что нужно делать, чтобы избавиться от страха перед зеркалами, она получила ответ, который тут же практически подтвердился. А тут…
— Кира…
Зов прошёл мимо слуха. Потом отдался будто эхом. И Кира испуганно взглянула на Тима. Может, он понимает, что именно происходит?.. Но, как выяснилось, Тима интересовало другое. И эта его другая заинтересованность настолько выбила девушку из логики происходящего, что на некоторое время она забыла о зазеркальном.
— Почему ты сняла кольцо?
— Я теперь… — Она запнулась, не зная, как деликатней объяснить ситуацию со своей точки зрения, и не решаясь заговорить о том, о чём, по её мнению, должен говорить мужчина. — Я не нужна этим. Значит, опасности больше нет.