Зеркала
Шрифт:
— Да не-ет… — протянула старушка, а потом вдруг вздохнула так, словно не сумела сдержать этого тяжёлого вздоха и несмело спросила: — Кирочка, когда за Тимыча замуж выйдешь, мне тут как, а?
Кира честно хлопала глазами, ничего не понимая, а потом дошло, чем встревожена старушка, и чуть не засмеялась:
— Тётя Соня! Я ещё пока не совсем уверена, что да как будет, но мне бы хотелось, чтобы вы оставались здесь хоть навсегда!
Старушка вытерла слёзы, пошмыгала успокоенно, а потом заявила:
— И не выкай больше мне! Своя же!..
И засмеялись уже обе. А после завтрака старушка велела идти в кабинет Тима, сидеть на звонках, а потом спохватилась:
— Да! Тимыч сказал, что оставил тебе журналы какие-то, с закладками.
— Спасибо, посмотрю.
Охваченная любопытством: что там оставил Тим лично для неё? — Кира быстро вошла в кабинет, огляделась. Стопка журналов, солидных и тяжёлых, попала на глаза сразу — лежала у телефона. В них и впрямь были закладки. Когда девушка начала открывать журналы по закладкам, у неё перехватило дыхание: Тим предлагал ей выбрать интерьер для спальни!.. Она села и положила первые два журнала на колени. Итак, Тим серьёзен? Он, конечно, человек своеобразный, но предложение сделано по-настоящему? И как теперь ей себя вести с ним, если она до сих пор не знает, влюблена ли?..
За время утреннего дежурства Кира приняла всего три звонка. Все были деловые, и звонившие просто просили записать кое-какую информацию. Благодаря последней, девушка поняла, что Тим сам не работает на уборке снега. Он только руководит. И его вчерашняя фраза: «На моём посёлке завязано много фирм» — не рисовка. Последний звонок был от фирмы, которая, помимо прочего, специализировалась на уборке снега.
А потом Кира забылась, листая журналы, связанные с архитектурой, и невольно улыбаясь поразительным интерьерам… Так увлеклась, что не заметила, как открылась дверь. Только, ощутив чужие руки на своих плечах, вздрогнула и подняла голову. Пришлось запрокинуть лицо к Тиму, вставшему за спиной. От него веяло морозным холодом и странным ожиданием, когда он вприщурку всматривался в её удивлённые глаза. А потом он шагнул чуть вперёд, оглянулся на дверь, прикрытую им не совсем плотно, потому что за нею слышались чьи-то голоса…
Следуя его взгляду, обернулась и Кира, но ничего не успела — ни спросить, ни сказать. Он быстро нагнулся и с жадностью приник к её рту. Сначала она чувствовала лишь холод, когда, в распахнутой дохе, Тим медленно, но властно обнял её. Потом почувствовала, что висит на его руках, а потом… Он целовался так жадно, будто его торопили изо всех сил уйти — и надолго, а он всё никак не мог насытиться этим долгим поцелуем. И Кира внезапно почувствовала себя голодной от торопливого и ненасытного его прикосновения, которое было больше похоже на лихорадочное утоление жажды. И тогда она тоже вцепилась в него. И это движение спустило их обоих с какого-то странного поводка, который до сих пор не давал им понять друг друга. Она ещё стороной успела удивиться: и она ещё размышляла, влюблена ли? Она ещё думала, сможет ли жить с таким человеком, когда ясно уже сейчас и немедленно: она жить без него не может!! Не может без этого горячечного дыхания в рот, без этих требовательных губ, которые пьют её дыхание и которым мало, мало, мало!.. Не может без этих рук, которые сильно и жёстко держат её, не давая уйти, хотя что это она — куда уйти? — она без них умрёт — без этих сильных рук… И она суматошно гладила его по скулам, по впалым щекам, ощущая, что — небритый, но такой её личный! «Мой! Мой…» — только и могла понимать, восторженно впадая в сумасшествие по имени Тим. В его тепло, которому помогала появиться и она сама. В его беспощадный и желанный плен, в котором чувствовала себя защищённой. И отдавала, отдавала себя, лишь бы он понял, что она — с ним… Чтобы понял всё то, что не удавалось сказать словами…
А потом он сел у её ног, довольный донельзя, смотрел снизу вверх — снисходительно к её ладоням, когда она погрузила пальцы в его волосы, гладя и разглаживая его космы… А она чувствовала свой рот — сухой и истерзанный, вспухший, горящий от его поцелуя, и, прячась — жалела: ма-ало…
— Блин, если бы не ехать… —
Под пальцами она ощутила, как приподнялось его тело, когда он вздохнул.
— Ехать? Куда?
— Игорь пропал — друг Дмитрия. Этот, который экстрасенс. Помнишь, он тебя сфоткал?
— Игорь? Помню. Он пропал? — повторила Кира, с трудом переходя к мысли о других личностях, кроме них двоих.
— Угу. И мы сейчас едем к нему. Иди, оденься. Только не в свою куртку. Возможно, придётся мотаться по городу — и долго.
— А мы — это ещё кто? — осторожно спросила Кира.
— Это Дмитрий и Виталий Викторович. Викторыч на своей машине, естественно. А Димка на моей, с нами.
— А Леонтий?
— Он не едет. Вспылит ещё что-нибудь не так. А нам надо бы поосторожней… Кира, ты в зеркале спрашивала чего-нибудь?
— Нет, — озадаченно сказала девушка.
Тим поднял руку, чтобы накрыть ладонью её пальцы, и Кира замерла от потрясающей нежности, с которой теперь уже его пальцы скользнули по её коже.
— В общем, иди, одевайся, — сказал Тим и быстро встал с пола, странно, хулигански смеющимися глазами и с блаженным предвкушением оглядывая её. — А то я не выдержу — будем тут, прямо на полу, пока кто не зашёл… Ты вон какая… Вкусная… Прямо хоть щас съешь…
Кира сначала взглянула на ковёр под ногами и смешливо фыркнула, а потом покраснела и выскочила и комнаты. В холле поздоровалась с заметно обеспокоенным Дмитрием, одетым как-то по-рабочему, в длинную куртку — видимо, работал на уборке снега рядом со своим домом, и поспешила пробежать мимо, боясь, что он задержит её вопросами и увидит… Сбежала, в общем…
Снова перепоручила котёнка тёте Соне — хотя тот уже дрых и явно, как все нормальные котята, собирался спать полдня без просыпу. Пока перепоручала, всё пыталась отвернуться, словно ненароком, чтобы старушка не заметила предательски полыхающих щёк и опухших губ. А потом взлетела к себе, быстро надела шубку из волчьего меха, натянула ботинки. На всякий случай, чтобы не слишком было заметно, мазнула помадой губы и спустилась в холл.
Мужчины уже были в сборе. Тим переоделся: вместо дохи надел короткое пальто. Виталий Викторович, в кожанке, как всегда весьма невозмутимый, приветствовал Киру так, что она получила странное впечатление: начальник охраны посёлка уже видит в ней будущую хозяйку. И, несмотря на тревогу, Кира снова задумалась: а ведь Тим наверняка говорит о ней и с другими людьми. И что же он говорит, если Виталий Викторович смотрит на неё так… определённо?
— Ну, не знаю, — сказал, прервавшись на её появление, Тим. — По мне, так план простой: для начала заехать к нему, а потом уже посмотреть у этого, как его Анатолия Ильича. А там уж будем думать.
Метнув взгляд на начальника охраны, Кира поняла, что он в курсе странностей с зазеркальными духами. Тим настолько ему доверяет, что не боится говорить с ним о необычном? Надо будет взять на заметку. Интересно, Виталий Викторович был до Тима, или его тоже рекомендовали те, кто хотел видеть Тима владельцем посёлка коттеджей?
А вот любопытно: теперь она всегда будет соизмерять Тима с тем, что он рассказал о себе?.. Между тем в холле мужчины быстро обговорили, что именно и каким образом сделают, потом посмотрели карту города и определились в адресом Игоря. Тим подхватил Киру под руку и вывел из дома впереди всех.
Уже в дороге она опять полюбопытствовала:
— А как узнали, что Игорь пропал?
— Я вчера попросил Дмитрия позвонить ему, — спокойно ответил Тим.
Кира, немного озадаченная: вроде он ответил на вопрос, но получила ли она ответ? — хотела было спросить ещё раз, уточняя, а заодно узнать, зачем им понадобилась она. Но потом решила: если Тим так ответил, значит — лучше дальше не спрашивать. Дмитрий, сидевший рядом, на заднем сиденье, открыл было рот, кажется, желая что-то сказать — глядя на неё, но снова закрыл, бросив взгляд на Тима. «Таинственные какие!» — удивилась девушка.