Зеркало смерти
Шрифт:
Ее губы скривились, глаза сощурились и совсем исчезли в складках припухших век. Этой язвительной гримасой Лариса давала понять, что сама в такую версию не верит.
– Уж не прятались бы, конспираторы… Что у Таньки за манера! Я ведь помню, как у нее начиналось с первым мужем. И с этим – очень похоже.
– Не может быть… – пробормотала Наташа.
Она вспомнила вчерашнее столкновение в коридоре с каким-то мужчиной. «Это был он? Я пошла к реке, улица была темная, изредка попадались прохожие, но лиц я не различала. А когда подошла к дому, он
– Давно он сюда ходит? – спросила она.
– С прошлой осени, – участливо ответила Лариса. – Сразу двоим головы заморочил, гад! Рано или поздно мы все на эту удочку попадаемся…
– На какую удочку? – Женщина была в какой-то прострации. «Встретились в переходе, помог донести сумки… А Татьяна?! Делала вид, что ни о каком парне не слыхала!»
– Мужики дурят нам головы, а мы верим, – пояснила та. – Хотя твоей сестренке было уже пора кого-то найти, но все-таки не такого…
На этот раз она рывком открыла дверь. В комнате никого не было – только сама хозяйка копошилась у окна, заваривая чай.
– Вы мне солгали, – заявила Наташа.
Библиотекарша медленно обернулась. В ее взгляде не было даже любопытства – она смотрела тяжело и холодно.
– Как это понимать? – поинтересовалась она.
– Вы солгали, вы знали, что Анюта встречалась с парнем и кто этот парень – вам тоже известно! Вы видели, как я мучаюсь, бьюсь, и все равно врали!
Наташа начинала задыхаться, и это ее бесило. Ей бы хотелось сохранить хладнокровие под взглядом этой женщины, которая великолепно держала себя в руках.
– Нет, я сказала правду, – прежним, размеренным тоном ответила та. – Я никогда не видела никакого парня рядом с Анютой.
И снова принялась доливать чайник кипятком.
– Бросьте свой чай! – Наташа сорвалась на крик. – Их видели у вас вместе! Вы свели их!
И в качестве последнего аргумента она расстегнула сумочку и бросила на стол часы, конфискованные ночью у Дмитрия:
– Смотрите! Знакомая штучка? Вчера он приходил в них?
Та едва скользнула взглядом по циферблату и, слегка пожав плечами, снова отвернулась к окну. Но Наташа видела, что библиотекарша больше не занимается завариванием чая. Ее руки легли на залитый солнцем подоконник. Она как будто высматривала кого-то.
– Зачем вы мне лжете? – срывающимся голосом проговорила Наташа. – Это преступление…
– И кто же преступник? – так же ровно и невыразительно поинтересовалась библиотекарша.
– Не знаю. – На миг женщина спрятала лицо в ладонях. Голова горела, пальцы тряслись. Так обмануться в человеке, которого она считала почти другом… Которого считала другом Анюта…
– И я не знаю. – Татьяна с изумительным спокойствием налила чай в две кружки, поставила одну перед гостьей: – Успокойтесь. Не знаю, откуда у вас эти дикие мысли. Какая-то алкоголичка наговорила чепухи, явно хотела получить на опохмелку, а вы сразу поверили!
– Может, она и пьяница, но говорила правду.
– И
– Это меня во всяком случае не касается.
– Но вы поверили ей.
– Не важно, поверила или нет. Не поверила! «Поверила, – отозвалось что-то в душе. – Вот теперь поверила».
– Значит, я устроила у себя дом свиданий? – продолжала та. – Анюта встречалась у меня с любовником?
Она рассмеялась, и этот смех ужалил Наташу. Она могла смеяться над этим! Смеяться, хотя после похорон прошло всего несколько дней!
– А было все не так, – Татьяна расхаживала по уютной солнечной комнате и невозмутимо попивала крепко заваренный чай. – Анюта часто поднималась ко мне, это для вас не секрет. Но она была не единственным моим другом. Были и другие, и кое с кем она могла пересекаться.
Наташа молчала.
– Возможно она как-то раз кого-то встретила… И они ушли вместе, – теперь Татьяна говорила очень осторожно, выбирая выражения. – Но я даже не помню, было ли такое. И во всяком случае, я не устраивала у себя никаких оргий. У меня дочь, если вы еще не забыли. Куда бы я дела девочку?
– Но вы мне ничего не сказали об этом, – Наташа сама чувствовала всю беспомощность своих возражений. Да, та была права, опять права! И каждый бы это признал!
«А если я впрямь сошла с ума, что так вцепилась в эту историю? – подумала она вдруг. – Елена Юрьевна уже не выбирает выражений, прямо говорит, что с головой у меня непорядок. Я подозреваю всех… А что я могу сказать конкретного? Только домыслы, только фантазии… Не могу забыть, как эти проклятые часы наверху пошли, а потом выглядели такими мертвыми, будто стояли уже двадцать лет…»
Она спрятала часы Дмитрия в сумку. Татьяна едва скользнула по ним взглядом:
– Вы наслушались сплетен. Неужели не знаете, что если в таком маленьком городе немножко отличаешься от толпы, то на тебя неизбежно будут клеветать?
– Нет, – с трудом вымолвила Наташа. – Это неправда. Люди не так злы, как вы говорите.
– Поверьте, они очень злы.
Снова этот непроницаемый взгляд темных глаз, сжатые в ниточку тонкие губы.
– Они не злы, – проговорила Наташа. – Они просто все подмечают, потому что народу тут живет немного. И если так много людей против вас, значит, вы чем-то это заслужили.
– Замечательная логика! – с деланной веселостью заметила Татьяна.
– Какая есть.
– А вы, однако, дура, – неожиданно резко сказала библиотекарша. Ее тон резко изменился – в нем не было уже ни холодности, ни деланной веселости. Только безграничное презрение. – Не думала я, что вы так глупы.
Наташа уже стояла на пороге. Она отворила дверь и снова увидела яркий день, цветущие деревья… Но как будто через темные очки – мир выглядел угрожающе померкшим.