Зеркало смерти
Шрифт:
Олечка снова начала плакать – на этот раз совсем тихо, горестно, как бы про себя.
– Это невозможно понять… – начала было Наташа, но тут же осеклась. От Акуловой горы по переулку бежал мужчина. На ходу он что-то выкрикивал и нелепо размахивал руками. Лариса встрепенулась:
– Мой!
– Нашли! – кричал тот, с трудом приближаясь к крыльцу. – Сейчас нашли!
– Да что нашли? Ты где был, ирод?! – негодовала жена. – Ты где опять нажрался?!
– Я у свояка был, на горе! Нашли Таньку!
Гонец обессиленно
– Где же она? – все таким же холодным, менторским тоном спросила Елена Юрьевна.
– Там, в гаражах, – мужчина указал направление дрожащей рукой. – Бог ты мой…
– Где мама? – закричала, было, девочка, но Елена Юрьевна крепко зажала ей рот. Она выпрямилась, будто готовясь грудью встретить опасность, но губы у нее тряслись.
– Что значит – в гаражах? – переспросила она. – Почему в гаражах?
– Мертвая… – неожиданно завыл мужчина. – Убили! Олька, ты теперь сирота!
Он бился в пьяной истерике, слезливой и расслабленной, но на него уже не обращали внимания. Только Лариса тупо смотрела на мужа, как будто до сих пор не могла сообразить смысла сказанных им слов. Ваня притих, крепко взявшись за руку матери, как будто в самом деле что-то понял. Наташа оцепенела.
А Оля, рот которой все еще был зажат горячей, влажной ладонью, закрыла глаза.
Глава 14
Трясущийся в лихорадке пьяница не смог сказать ничего вразумительного. Жена тормошила его, кричала ему в ухо – все напрасно. Он твердил свое – что Таня погибла, и больше ничего не желал сообщать.
Елена Юрьевна уже отпустила девочку. Та стояла рядом с ней, поникшая, хмурая, и ковыряла носком тапочка землю. Наташа первая пришла в себя – и как ни странно, ей помогло присутствие сына. Одно то, что Ваня был рядом, внушало ей уверенность и придавало сил.
– Гаражи-то невелики, можно осмотреть, – решительно сказала она. – Идем туда. Может, он что-то перепутал?
Но муж Ларисы не перепутал ничего. Едва отойдя от барака, компания увидела милицейскую машину, а потом, свернув направо, наткнулась на преграду. Молоденький милиционер не разрешал идти дальше.
– Мы – друзья Татьяны, – выговорила Наташа.
Сын крепко сжал ее руку.
– Нельзя.
– Но мы хотим ее видеть!
– Нельзя, я сказал!
Она попыталась что-то рассмотреть за его спиной, но увидела только черный провал – сквозную нишу под гаражами. В дальнем ее конце слабо маячил свет и возились какие-то тени.
Этого провала Наташа боялась всегда. Однажды, еще в юности, она пошла через него, чтобы сократить путь через гаражи, и натерпелась такого страху, что навсегда зареклась. С бетонных сводов капала вода, под ногами стояли лужи. В конце туннеля чернела старая забытая машина, и девушке почему-то показалось, что оттуда вот-вот кто-то
«Неужели там? – Она подхватила на руки сына, который за все это время не издал ни звука. – Все-таки это случилось там. А я чувствовала… Только, скорее, предчувствовала то, что еще случится…»
Наташа вдруг подумала, что так и не знает, в каком месте напал маньяк на Инну, когда та шла через гаражи. Но если бы ее спросили о месте, она бы почти с уверенностью утверждала, что все случилось именно здесь.
Елена Юрьевна не так легко смирилась с тем, что ей преградили путь. Она начала повышать голос и выталкивала на первый план Олю, которая тоже держалась на удивление тихо. Милиционер не реагировал, женщина распалялась, и Наташе пришлось взять ее под локоть:
– Не надо. Посмотрите на ребенка.
Оля была бледна, как лист финской бумаги. Глаза остановились и начисто лишились всякого выражения. «Она все понимает, – подумала Наташа. – Что же с ней теперь будет? Отца нет, матери тоже… Ах, дядя!»
Она торопливо указала на дом, возвышавшийся над болотом:
– Ее нужно отвести к дяде. Я знаю, где он живет.
– Какой он ей дядя, – прошептала Лариса. – Троюродный.
– Все-таки родня!
– Я туда не пойду, – сипло проговорила Оля. – Я не хочу туда.
– Ну почему? – Наташа ласково погладила ей плечо, но девочка отшатнулась. – Там ведь у тебя сестренки!
– Не пойду, и все. Я к тете пойду, – с вызовом ответила девочка.
– А где она живет?
– Я покажу, – и Оля первая развернулась и зашагала прочь. Она шла так быстро, насколько позволяли ее коротенькие ножки, громко сопела носом, и взрослые только старались не отставать. Для своих четырех лет Оля была удивительно резвым и самостоятельным ребенком. Ваня понемногу приходил в себя и теперь тоже просился на землю, но мать его не отпускала. Она чувствовала себя спокойнее, сознавая, что мальчик у нее на руках. После того что случилось, она не желала отпускать сына ни на шаг от себя.
Взрослые слегка отстали и заговорили шепотом.
– А вдруг твой муж ошибся? – спросила Елена Юрьевна. – Вдруг там не Таня?
– Нет, почему бы он ошибся, – так же конспиративно отвечала Лариса.
– Но он ее не видел?
– Все равно. Все сходится. Что же девочка всю ночь просидела одна?
Наташа слегка прибавила шагу и нагнала женщин. Ей было нелегко шагать с ребенком на руках, но она не жаловалась.
– А далеко живет ее тетка? – спросила она, наблюдая за Олей, которая двигалась впереди, как заведенный автомат.